Понял, и вот прямо сейчас, я уверен, корил себя последними словами за неосторожность. Столько лет разгильдяйства и неприкрытой жадности было перекрыть, хвосты не подчистить.

— Какое… досье? — прохрипел он.

— Полное. Ждите звонка, Ефим Борисович. И не советую куда-то уезжать из города. Это может быть неверно истолковано.

Я нажал отбой.

Пусть поварится. Пусть посидит в тишине своего кабинета, глядя на молчащий телефон и представляя, что именно я нашел, какие именно из тонны его косяков вотру ему в рожу. Страх неизвестности — не шутка. А известно ему станет незадолго до запланированного запуска нашего проекта — чтобы ублюдок не успел собраться с мыслями и найти иной способ мне ответить.

Я положил телефон обратно в карман. С этим мудилой закончили, а дальше мне было не до него.

В лаборатории работа шла полным ходом. Я сидел на своем рабочем месте в лаборатории и наблюдал за этим организованным хаосом. Дела у нас шли хорошо, ничего не могу сказать.

«Циклон-Ноль», наша «машина-матка», работал стабильно. Военный кристалл в его сердце оправдывал себя на все сто. Теперь я мог спокойно гонять на нем тесты, отлаживая свой основной управляющий алгоритм. Василиса, со своей стороны, проделала титаническую работу, предоставив мне полнейшие данные для внесения в программу машины. Полный каталог всех возможных типов магических «загрязнений», которые мы смогли найти. Несколько вариаций аналитических и развеивающих заклинаний, подогнанных под эти типы. И, что самое главное, — детальные математические формулы. По ним «Циклон-Ноль» теперь генерировал вариации заклинаний под каждый возможный случай, чтобы «полевые» приборы могли их просто воспроизводить.

Моей задачей было вшить всю эту «базу данных» в основной алгоритм, сплести вылизанные до блеска, но все-таки отдельные заклинания в работающую программу. С этим я тоже уже справился, и находился на стадии финального тестирования. Пока я гонял тесты, Василиса продолжала методично документировать наш прогресс за своим терминалом, превращая наши собранные на коленке наработки в полноценный научный труд, который не стыдно будет показать и в столичной Академии.

Мария, мой «зам по информационной части», вела свою войну на информационном фронте. Она была на постоянном контакте с местной прессой и, как я подозревал, даже с парой репортеров с губернских телеканалов, подогревая интерес к нашему «Каменоградскому чуду».

Оставалось одно узкое место. Самое главное. «Железо». Те самые маленькие «Циклоны», которые нужно было прошить «Циклоном-Ноль» и установить на каждый объект в городе. Проблема была в них, а точнее, в их количестве.

Я подошел к углу Ильи, который он превратил в свой личный мини-завод. Он как раз заканчивал сборку очередного «полевого юнита», припаивая последний контакт.

— Готово! — сказал он задорно, откладывая паяльник. — Второй пошел! Дмитрий Сергеевич, если так и дальше пойдет, я вам к концу недели еще штуки три таких выкачу!

Он с гордостью хлопнул по корпусу прибора.

А я понимал — дальше так совершенно не годилось. Не потому, что работа хреновая — наоборот, отличная. Не к чему придраться. Но заставлять человека с таким разумом вручную паять серийные «коробки» — это было все равно что забивать микроскопом гвозди. Преступная, идиотская растрата самого ценного ресурса. С таким подходом про городской масштаб и думать было нечего.

Я уже видел такие ситуации в прошлой жизни. Когда хороший специалист перерастал свое место. Становился слишком квалифицированным. И это была ровно такая ситуация. Пришло время для сложного, но необходимого разговора.

Время было двигать Илью на следующий уровень.

— Илья, это отличная работа, — сказал я, и мой тон заставил его удивленно поднять на меня глаза. — Но больше ты их собирать не будешь.

Восторг на его лице мгновенно погас, сменившись недоумением и растерянностью. Он посмотрел на свой почти готовый третий корпус, на блестящий, только что собранный второй, потом снова на меня.

— Как не буду? — пробормотал он. — Что не так-то, Дмитрий Сергеевич? Что-то недоглядел?

— Да замечательно ты все сделал! — я взял в руки его творение. — Лучше некуда. Но скажи мне, сколько таких приборов ты сможешь смастерить, ну, скажем, за год? Работая вот так, в одиночку, даже без сна и отдыха?

Он нахмурился, похоже, прикидывая в уме.

— Ну… если поднапрячься… штук сто пятьдесят, может, двести…

— Двести, — повторил я. — А сколько у нас в Каменограде только жилых многоквартирных домов? Не говоря уже о больницах, школах, заводах. Понимаешь? Твоими темпами мы обеспечим теплом весь город лет через пятнадцать. У нас нет пятнадцати лет, Илья.

Осознание масштаба проблемы медленно отражалось на его лице. Он смотрел на свой прибор уже не с гордостью, а с какой-то растерянностью.

— Понимаю… — протянул он. — Но если не я, то кто? Никто же больше не знает, как их собирать.

«Если не я, то кто?»

Мысль, знакомая до скрежета зубовного. Когда-то я и сам так думал. Когда слово «WolfCode» было еще не названием компании, а моим скромным ником в Интернете. Я фрилансил. Мне и в голову не приходило, что можно поручить это кому-то еще. Что кто-то другой сможет сделать эту работу не хуже моего. Я был исполнителем, работягой, который гордился своим личным трудом, своим идеально написанным кодом. Мыслил категорией «сделать», а не «организовать».