Зацепин.

Даже пока я занимался иными делами, наша с ним борьба не останавливалась. Сычев продолжал свою работу. Надо отдать ему должное, парнишка пахал, как трактор.

По моим данным — а Мария мониторила ситуацию ежедневно — несколько складов «Гранит-Строя» опечатал, несколько производств остановил, поставки комплектующих арестовывал, отзывал лицензии специалистов. «Вектор» и «Альянс», тоже попали под раздачу. И все по фактам, ни одной левой придирки.

Бизнес Зацепина встал. Кран перекрыли. Люди, занесшие ему денег за прикрытие, были отнюдь не в восторге, я полагаю.

Мы с Ефимом Борисовичем обменивались ударами уже сколько времени, но делали это в абсолютном молчании. Это было старое, как мир, правило: кто первый просит разговора — тот и проиграл.

Позвонивший признает, что ему, как говорится, «больше надо». Потому и в переговорах стоит в позиции просящего, как бы не пытался рычать в трубку.

Я не переживал. Да, Зацепин гадил мне как мог, но его пакости были незначительны. Как с тем инспектором, отключением света, пожарной инспекцией… Верите или нет, он даже мою служебную машину пытался отогнать на штрафстоянку.

А я выносил его клиентов, его личный «Гранит-Строй», долбил по все более и более жирным проектам. Это стоило ему денег, репутации, а могло стоить и здоровья, если он со мной не разберется и прогневает своих кормильцев.

Только одна незадача — у него оставался козырь. Мой проект. Сроки поджимали, демонстрация была назначена, а финального пакета разрешений у меня все еще не было. Без его подписи я не мог легально начать работы, а даты-то уже назначены.

И все же мое давление оказалось сильнее. Выходя из подъезда, я услышал звонок собственного телефона в кармане пальто.

Я усмехнулся и позволил мелодии играть. Не стоит хватать трубку сразу, пусть понервничают.

— Волконский, — ровно произнес я.

— Дмитрий Сергеевич? — раздался голос секретарши Зацепина. — Соединяю с Ефимом Борисовичем.

Щелчок. Пауза.

— Дмитрий Сергеевич, — Зацепин звучал совершенно иначе. Исчезла вальяжность, пропал всякий намек на самоуверенность. Он старался говорить твердо, по-деловому, но я-то мог уловить его панику. — Добрый день.

— Добрый, Ефим Борисович. Чем обязан?

— Да вот… Докладывают мне тут о нездоровой активности вашего ведомства, уже которую неделю. Проверки, аресты имущества… — он сделал паузу, ожидая моей реакции. Не дождался. — Слушайте, мы же с вами цивилизованные люди. Зачем нам эта война? Город страдает, работа стоит.

Ой, кретин… По телефону, пес смердящий, про такие вещи говоришь, откуда знаешь, кто со мной рядом может слушать? Совсем, видимо, плохи твои дела, раз такой прокол допускаешь. А может, просто привык к безнаказанности.

— Мои инспекторы работают строго по регламенту, — ответил я формулировкой, от которой у любого чиновника начинает сводить зубы ровно в тот момент, когда она используется против него. — Выявлены вопиющие нарушения. Мы обязаны реагировать.

— Дмитрий Сергеевич, — перебил он, и голос его дрогнул. — Давайте без этого. Я понимаю. Мы, возможно, не так начали. Возникло недопонимание. Я готов… пересмотреть некоторые вопросы. По вашему проекту. И не только.

Торговаться решил, дегенерат. Прямо как в прошлый раз, только теперь намеревался купить меня, а не продать свое сотрудничество. Считай, признал поражение.

— Давайте встретимся, — торопливо продолжил он, чувствуя мое молчание. — Сегодня. У меня в кабинете. Или на нейтральной территории. Обсудим, как нам… разблокировать ситуацию. Взаимно.

Я вздохнул.

Сейчас я мог бы согласиться. Поехать к нему, выбить разрешения. Это было бы тактической победой.

Но нет. Нужно было его дожать, довести дело до конца. Чтобы он до конца своих дней боялся мне противодействовать, и надеяться не смел на «второй раунд».

— Мы обязательно встретимся, Ефим Борисович, — сказал я холодно. — И обязательно обсудим вашу ситуацию.

— Отлично, тогда я жду вас через…

— Нет, — оборвал я его. — Не сегодня.

— Почему? — опешил он. — Время же идет! Дела простаивают, и у меня, и у вас!

— Во-первых, Ефим Борисович, — я сделал паузу, наслаждаясь моментом, — мои дела прекрасно делаются. А во-вторых, я пока еще не дочитал ваше досье. Там столько интересных томов… Схемы, подрядчики, фамилии. Мне нужно еще пару дней, чтобы изучить все детали.

И тишина. Он понял. Что речь идет не просто о проверках, что я копаю под него лично. И что я уже накопал достаточно, раз позволяю себе так с ним разговаривать.