В остальном… Программу «Циклона-Ноль» я закончил, Василиса с головой ушла в документирование наших потуг, успехи Марии создали достаточно шума вокруг нашего проекта. Да, все либо справились со своей работой, либо ее заканчивали.

Кроме меня. Вопрос Гаврилова-Салтыкова оставался незакрытым, да и Зацепина тоже. Но день, когда они решатся, неуклонно приближался. Я был спокоен.

Есть такое выражение: вспомни, так сказать, солнышко — вот и лучики. Я как раз сидел у себя в кабинете, работая с бумажками, когда в дверь тихо постучали. Вошла Мария. В руках у нее была очередная стопка бумаг, но вид у нее был встревоженный.

— Дмитрий Сергеевич, простите, что отвлекаю, — начала она. — Вам только что звонили из «Демидовских мануфактур».

Я отложил ручку и поднял на нее глаза. Лучики, говорю же.

— Просили передать, что Семен Аркадьевич ждет вас сегодня вечером. У себя. «Обсудить детали совместного проекта», — она произнесла эту фразу заученным, деловым тоном, но я видел в ее глазах плохо скрываемую тревогу. Она все еще не доверяла этим «партнерам», и ее интуиция работала безупречно.

— Спасибо, Мария Ивановна. Понял. Я буду.

Мария помедлила, будто хотела что-то сказать, спросить, может, даже предостеречь. Но не решилась. Просто кивнула и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

Ну что, продолжаем разговор. Щит и кинжал, как метко, хоть и слишком пафосно на мой взгляд, высказался Милорадович. Щит практически выковали, а кинжал, похоже, надо было подточить. Я понятия не имел, какого черта от меня могло понадобиться Гаврилову, но раз уж вызвал — следовало явиться. Кто знал, сколько еще интересного он мог наболтать мне в запонку.

Я откинулся в кресле, глядя на темнеющее за окном небо. Интересно, что бы сказали ребята, знай они, чем занимается их начальник? Василиса, вон, знала. И это прикончило наши только начавшие налаживаться отношения — к счастью, на работе оно не сказалось. А Илья с Марией… Что-то подсказывало, что они бы все равно в меня верили. Как Василиса везде подозревала подвох с моей стороны, так они всегда искали в моих действиях что-то хорошее, признаки исправления.

Хотя какая, в сущности, разница? Если б меня так волновало, кто что скажет, я бы был совершенно иной человек.

Я поднялся и начал собираться. Пора было снова надевать маску.

Вечером я подъехал к главному офису «Демидовских мануфактур». Никаких больше бань. Все было по-деловому. Солидное здание из темного камня и стекла в самом центре города, даже слишком солидное по каменоградским меркам. Меня встретили, провели на верхний этаж, в кабинет Гаврилова.

Он был таким, как я и ожидал. Огромный, солидный, дорогой, но без цыганской позолоты. Темное дерево, кожа, приглушенный свет. Панорамное окно с видом на ночной город.

Гаврилов сидел за массивным столом. Но он был не один.

В кресле рядом с ним сидел еще один человек. Я узнал его сразу. Тот самый главарь банды, который руководил засадой. Только теперь он был не в рабочей одежде, а в дорогом, идеально сидящем костюме. На его бритом затылке белел свежий шрам, а челюсть, которую я ему свернул, была все еще слегка перекошена. В его взгляде я злобы не видел. Только наблюдение.

— Дмитрий Сергеевич, прошу, — Гаврилов указал на кресло напротив. — Позвольте представить. Мой начальник службы безопасности, Игнат. Игнат, это Дмитрий Сергеевич Волконский. Он проконсультирует нас по поводу иного типа безопасности — бюрократической.

Я протянул руку. На мое удивление, Игнат ее пожал.

— Хорошая работа, — констатировал он. — На перекрестке.

— Мне повезло, — я пожал плечами.

— Не бывает такого, чтоб «повезло», — отрезал Игнат. — Я расслабился, вы нет. Вот и результат.

В целом-то я был с ним согласен. Не верил в удачу как таковую, как и в случайность. Даже генераторы случайных чисел не работали случайно, результат броска кости зависел от того, как ты ее кинешь и на какую поверхность она упадет. То, что мы называем «удачей», «случаем», по сути просто совокупность обстоятельств вне нашего контроля. Так и там, в бою, не было случайности — я видел возможность и пользовался ею. Они допустили ошибки, а я не допустил.

И да, главной ошибкой было именно то, что Игнат расслабился, а я его удивил. Только поэтому получилось так легко с ним совладать. Я был уверен: в следующий раз он будет готов, и тогда кто знает, чем закончится наш второй раунд.

А меня, получается, «повысили». Я у них теперь был не просто то ли марионетка, то ли партнер, а прямо-таки консультант по части бумаг. И Игнат там стоял не просто так. Он являлся живым напоминанием о том, что бывает с теми, кто плохо работает. И, возможно, мой будущий палач, стоило мне сделать хоть один неверный шаг.