И не последний. Потому как пельмени, доложу я вам, были великолепны. Тесто тонкое, не разварилось ни капли, начинка сочная, посолена идеально. Мясо — руку даю на отсечение — честная говядина со свининой, лук, перец — ничего лишнего, никакой сои или «механической обвалки». Я даже головой покачал от радости. В моем старом мире такие пельменные тоже сохранились, но чтобы до них добраться места надо было знать. Либо отдать три шкуры в центре Москвы, где такое назвали бы «аутентичной авторской кухней» и зарядили ценник тысячи в полторы за полтора же пельмешка.

Я сделал себе мысленную отметку разведать положение гастрономических дел в Каменограде тщательнее. Кто знает, чем еще удивит этот город?

Так и сделаю, обязательно, только с делами разберусь. Чуть-чуть осталось, а потом еще чуть, и уж тогда совсем чуть-чуть поработать, а потом можно будет и поработать, но после…

Виктор Семенович прервал цепь моей мысли, найдя нужный документ.

— Обязаны, говорите? Закон? — он достал смятую распечатку и бросил ее на стол передо мной. — Вот. Полюбуйтесь. Тендер на реконструкцию освещения на Набережной. Прошлый месяц. Мы хотели заявиться. У нас и техника есть, и опыт. А теперь читайте. Пункт четыре, подпункт «б».

Я пробежал глазами текст технического задания. Стандартная бюрократическая муть, требования к лицензиям, срокам… Ага, вот оно.

«Требование к участнику закупки: наличие подтвержденного опыта работы с промышленными кристаллами-накопителями типа ИМК-210 (или аналог) на объектах городской инфраструктуры не менее трех лет».

Мне и читать не надо было — я эти условия уже видел. Но все равно изобразил удивленное лицо.

— Двестидесятки? Серьезно?

— Вот и я о том же, — горько усмехнулся директор. — Вы, я так понимаю, знаете такие?

— А как же, — я кивнул. — Но такие разве есть в Каменограде?

— Отродясь не было! — Виктор Семенович стукнул кулаком по столу, заставив звякнуть посуду. — У нас вся сеть построена на старых «Урал-4» и новых, но простых «Кристалл-М». Двестидесятые ИМК сюда даже не завозили. Их тут некуда ставить, и денег на них у города нет!

Я перечитал пункт.

— То есть, они требуют опыт работы с оборудованием, которого в городе физически не существует?

— Именно. Мы пишем запрос на разъяснение: мол, ошибка, уберите пункт. А нам отвечают: «Требование установлено заказчиком исходя из планов по будущей модернизации сетей». Модернизации, которой нет и не будет.

— И, конечно же, у «Гранит-Строя» такой опыт нашелся? — спросил я.

— А как же! — Виктор Семенович развел руками. — Приложили какую-то липовую справку, что они якобы монтировали эти ИМК-210 на каком-то закрытом объекте три года назад. Проверить нельзя — коммерческая тайна. Но комиссия приняла. А нас — отклонили. «Несоответствие квалификационным требованиям»

Он залпом допил остывший чай.

— Это фильтр, Дмитрий Сергеевич. Они пишут техзадание так, чтобы пролезть могла только одна фирма. Спросят «опыт работы на Луне» — и у «Гранита» будет справка с космодрома. А мы — рылом не вышли.

Я аккуратно сложил распечатку и убрал ее во внутренний карман.

— Можно я это заберу?

— Забирайте, — махнул он рукой. — Хоть в рамку повесьте. Нам-то что? Мы свое на заказах поменьше заработаем, на частных, в конце концов. А в это болото я больше ни ногой. Нервы дороже.

Ух, как хорошо. Как я и думал, картельный сговор. Ограничение конкуренции путем создания заведомо невыполнимых условий. Статья 178 УК, доказанная документально. Оставалось только липовость справки подтвердить, что проблем не вызовет. И это я сделаю лично. Где кристаллы — там властвует ММР.

— Спасибо, Виктор Семенович, — я встал и протянул ему руку. — За пельмени и за бумагу. Обещаю, этот документ не пропадет.

Он пожал мою руку, но особой надежды я в нем не увидел.

— Удачи вам, Дмитрий Сергеевич. Она вам понадобится. Зацепин — он как клещ, просто так не отцепится.

— Значит, будем выжигать, — ответил я холодно.

Можно было звонить следующему человеку из моего списка. Но сначала — закончить с пельменями. Оставить их без внимания было бы преступлением, какое я сам себе никогда не смог бы простить.

Выйдя из пельменной, я сел в машину, но заводить двигатель не спешил. Одной бумаги было мало. Для полной картины мне нужно было перекрестное подтверждение. Чтобы никто не мог сказать, что Виктор Семенович — просто обиженный неудачник, который наговаривает на честную власть.

Я достал телефон и нашел в справочнике номер «ГорСтроя» — еще одной крупной фирмы, которая внезапно исчезла с радаров госзакупок пару лет назад.

Гудки шли долго. Наконец, трубку сняли.

— Слушаю, — хрипло, сурово отозвался голос в трубке.