Я вновь представился, хотя он уже прекрасно знал, кто перед ним стоит. Наверняка и в Эфире поискать успел обо мне информацию за это время. Вот и славно.

— Юсуп Адамович, мне вас рекомендовали как лучшего в столице. Поэтому давайте не будем ставить вас в неловкое положение. Камень имеет изъян, крошечную трещину у колетты, — вспомнил я название основания из рассказа Хлебникова.

— Но как? Как вы заметили? — даже не стал спорить хозяин, глядя на меня одновременно испуганно и восхищённо.

Я лишь улыбнулся в ответ, а Хоровиц взял в себя в руки.

— Поэтому его и нет в открытой продаже, ваша светлость. Мы всё думали, что с ним делать… Вы поразили меня, признаюсь. Скажите, это мастерство артефактора вам подсказало? — осторожно спросил он.

Мне подсказал дар, мастерство артефактора и страстное желание создать врата. Я, пожалуй, всё же был тем самым мечтателем, о котором говорил дух джинна. Может, это отдельный вид магии?

Интерес же ювелира мне был понятен. Подтвержу его предположение, и сюда перестанут пускать артефакторов. Ну или будут убирать подобные изделия при их визитах.

Хотя изъян ничуть не портил кольцо, в котором и находился гранат, но репутация Хоровица могла пошатнуться.

— Нет, Юсуп Адамович, — слегка усмехнулся я. — Знакомства. Интересные и разнообразные знакомства. Это, наверное, тоже мастерство, не правда ли?

— Неправда. То есть, правда, — в его голове сейчас происходила буря.

Ювелир явно перебирал имена всех, кто мне мог его сдать. У таких людей, как он, обязательно найдётся подходящий. И, судя по вздоху, нашёлся.

— Я бы его взял, — с сомнением сказал я. — Для своих задач.

Услышав цену, вздохнул уже я. Торговаться всё же придётся.

Никогда меня не раздражали торговцы. Ведь это отдельное искусство — убеждать, взывать к эмоциям, придумывать на лету целые истории. Я ими, пожалуй, даже восхищался.

Но не когда меня хотели откровенно обанкротить.

К счастью, давно я научился и этому мастерству. Чуть равнодушия, немножко сомнений, налёт недоверия, в меру праведного гнева. И абсолютное внутреннее спокойствие. Знал я один трюк, которым постоянно пользовался. Даже не трюк, а понимание.

Немало мне удалось путешествовать и по всему этому пути, от юга империи до всего побережья Средиземноморья и дальше, существовала эта славная традиция. Торговаться.

И это не про экономию, это всегда про людей. Пообщаться, поделиться, поинтересоваться. Вместе посетовать на тяготы, вместе осудить несправедливость, вместе выдвинуть решения проблем мировых.

Это не спор, настоящая торговля. Это общение.

А когда ты открыт к общению, то и люди… Становятся другими. Открываются, радуются, делятся. Зачастую вообще дарят то, что ты хотел купить.

Сколько союзов и удивительных знакомств я приобрёл, просто торгуясь на рынках. Сколько узнал, ни одна академия такому не научит.

Поэтому я всегда был искренне рад такому случаю.

В этом трюк и был. Торговцы — прекрасные психологи, ведь каждый день они имеют дело в людьми. Поэтому сразу видят тебя практически насквозь. И когда ты подыгрываешь, то дело за малым. Получить нужную цену. Причём обоим.

Вот и мы с Хоровицем от души наигрались.

Учитывая окружение, беседа проходила тихо и без криков. Но с бурей эмоций и прочими атрибутами хорошей сделки. Ювелир даже в один момент всех детей позвал, а к тому времени салон уже закрылся, чтобы показать как нужно торговаться.

Сошлись мы на стоимости справедливой. Платить меньше, чем стоила вещь, я не имел привычки. Ни к чему мне было и имя Аврамовой, с хорошим человеком всегда можно договориться без посредников.

Правда, и Юсуп Адамович кое-что выторговал. Упоминание, простое упоминание, что князь Вознесенский отметил его ювелирный дом. Без оценки, положительной или отрицательной. Что, впрочем, было фактом, так что невелика уступка.

Я, в свою очередь, вежливо попросил быть внимательнее к камням с изъянами.

Мы друг друга поняли и расстались очень довольными.

Напоследок я всё же не удержался и спросил, как зовут его остальных детей. Бирюза, Турмалин и Аквамарин. Парням, безусловно, повезло меньше всего с такими семейными традициями. Впрочем, не имя создаёт репутацию, а человек. А из имени, сколь угодно необычного, можно сделать предмет для гордости.

Провожали меня уже три дочери ювелира. Бирюза оказалась самой скромной и молчаливой, но глаза её сверкали не хуже, чем у сестёр.

Однозначно пора жениться, пока мне не начали подсовывать всех девиц на выданье. Или хотя бы обручиться. Или помолвка нужна? Чёрт, я ничего не знал о современных брачных порядках. Действительно, поручить, что ли, графине Варягиной подыскать достойных кандидаток?