— Надеюсь, мы ещё долго не увидимся, — жизнерадостно сообщил Ряпушкин уже когда дверь за мной почти закрылась.

— Напомню вам, что это вы меня просили занять место заведующим кафедрой, — остановился я, прищуриваясь на него.

— Вы считаете, я не думаю об этом каждый день? — невозмутимо спросил он. — Но того стоит.

— Не волнуйтесь, скоро должен вернуться Левандовский…

— Александр Лукич! Вы на занятие опоздаете.

За дверью я рассмеялся. Да что со мной такое? Я нащупал в кармане камень. Неужели действие огненной стихии, которую я терзал полночи?

Впрочем, озорное настроение — самое то для учебного заведения. Чем веселее, тем лучше усваиваются знания. Но весь мой кураж мгновенно исчез, едва я вошёл в аудиторию.

Во-первых, меня едва не сбили с ног выбегающие наружу. Во-вторых — посреди помещения на полу лежал человек, заключённый в глыбу льда.

— Что случилось? — крикнул я, подбегая.

Остались немногие. Северянин, Тимофей и ещё пятеро студентов, испуганно жавшихся к стене напротив выхода.

— Прорыв, — рыжий тёр лоб, не зная то сделать. — Мы можем попробовать унести её в тени, но…

— Но это её не спасёт, — закончил я.

Решать нужно было очень быстро.

— Как давно?

— Минуту, — прогудел Гарольд. — Погрешность не более десяти секунд.

Я бросил на него быстрый взгляд. Молодец, не поддался панике, ещё и время засёк. Время в таких ситуациях очень важно. Невольно обернулся на дверь. Помощь не успеет, даже если она будет.

— Покров, — скомандовал я.

Тратить магию на то, чтобы скрыться, было нельзя.

Непроницаемая стена теней, сотворённая двумя теневиками, тут же окружила меня, дав возможность действовать.

Вздох.

Главное — освободить от ледового плена. Там девчонка попусту задохнётся и погибнет. Собственный дар при прорыве работает против хозяина. Я призвал стихию огня, но в виде сначала тепла, постепенно повышая температуру. Не хватило ещё зажарить её.

Выдох.

Полуметровый слой растекался лужей, но этого было недостаточно.

Дело обстояло хуже, чем я предполагал. Ладно, надеялся.

Она не создала стеклянный лабиринт, как было в Великой пустыне с Ростовским. Девушка пыталась удержать силу, чтобы не навредить другим. Поэтому плотность льда была невероятной. Я вспомнил про алмаз, лекции Хлебникова были свежи в моей памяти. Так, прочность не значит твёрдость. Так он вроде говорил?

Вздох.

Нет времени. Я создал из огня молот. Огромное орудие опустилось, раскалывая льдину на тысячи осколков. Одновременно с этим я укутал тело девушки защитой.

Выдох.

Она свернулась калачиком, прижимая к себе колени. Внутри еле теплилась искра источника. И я влил туда стихию воды, молясь царицам, богам, мирам, звёздным путям и кому угодно. Чтобы она очнулась.

Прорыв — не нечто редкое. Эмоции, особенно молодого мага, могут уничтожить через дар. Но мало кто способен в этом безумии сохранить способность думать о других. Эта девушка спасла как минимум всех, кто находился на кафедре. Свернулась чёртовым калачиком и всё удержала.

Бедро что-то обожгло, но я не обращал внимания.

— Живи! — приказал я, вычерпывая родовой перстень.

Я на ходу преобразовывал силу, вливая и вливая ту в хрупкую фигурку на полу.

И она вздрогнула. А затем послышался тихий стон. Не следствие боли, так стонут, когда всё тело затекло и по коже разбегаются колючие искорки.

Последним аспектом, ещё оставшимся в перстне, была сила жизни. И я отдал эту изумрудную магию девушке. Жар в бедре стал сильнее. Что-то пульсировало, но вновь проигнорировал.

Разорвал стену теней, взмахом развеяв остатки в сторону.

— Кто? — спросил я Тимофея. — Кто её спровоцировал?

Парень отшатнулся. Вроде я спокойно сказал. Может, излишне спокойно?

— Александр Лукич, — рыжий скосил взгляд вниз. — Вы горите.

— Что? — я тоже опустил взор и увидел, как то самое место, что мне отвлекало, вспыхнуло.

Гранат, полыхающий ярким красным цветом, прожёг карман и со звоном упал на пол. Камень был наполнен силой стихии под завязку.

В аудитории в один миг стало как-то очень оживлённо.

Вынося дверной проём с частью стены, вломились люди. Я узнал лишь ректора, а точнее — увидел его огромные глаза. Судя по габаритам двоих, что и нанесли разрушения, это был кто-то вроде охраны. В одном пульсировала стихия воздуха, во втором — ментала. Ясно, один сшибает с ног, второй давит разумом. Такие кого угодно успокоят, но в случае с девчонкой не помогли бы.

И это подмога?

Во мне тлела, никак не затихая окончательно, ярость. И от использования огня, а уж умел раззадорить, и от произошедшего. Как это случилось вообще? И что?