Бесцеремонно растолкав здоровяков, появился ещё один человек. Седой и хрупкий, но вот аура у него была такая, что сама бы снесла всё на пути. Сила жизни.

— Так, где пострадавший? — строго спросил он и, сам увидев девушку, направился к ней.

Присел, прикладывая руку к её лбу, и искоса взглянул на меня.

— Роман Васильевич Ланской, — представился он. — Местный костоправ, как любят поговаривать за моей спиной. А вы, полагаю, новый заведующий кафедрой артефакторики? Вознесенский?

Целитель изучал состояние стихийницы очень умело и быстро, разговор ему при этом никак не мешал. По его движениям и проявлению магии я понял — она в надёжных руках.

— Верно. Александр Лукич, — тоже назвался я.

— Ваша светлость! — подбежал к нам Ряпушкин, но остановился в шаге, соблюдая дистанцию. — Все сигнальные амулеты сошли с ума. Что случилось?

— Ваша светлость? — уточнил Ланской. — А-а-а, вы тот самый… Приношу извинения.

— Не стоит, — отмахнулся я. — Как она?

— Как ни удивительно, но в порядке, — нахмурился он и посмотрел на меня с подозрением. — Вы использовали какие-то артефакты?

— Да, — я потёр родовой перстень.

— Тогда ясно. Что же, вы спасли и её жизнь, и её дар. Не отказался бы иметь подобные вещицы в арсенале…

Намёк я пропустил мимо ушей. Но вздохнул с облегчением. В ближайшее время лучше осторожно использовать магию. Такое перенапряжение источников чревато проблемами. Да и практически всё, что у меня было, я потратил. Осталась лишь зачарованная монета, но её хватит на один раз, и то если противник попадётся ненастойчивый.

Был ещё заряженный под завязку гранат, конечно же.

— Так что случилось? — не унимался ректор.

Целитель сделал жест и из-за спин охраны появились двое крепких парней, подхвативших девушку. Её унесли, а Ланской подошёл ко мне:

— Позвольте? — он указал на обожжённое бедро.

Я кивнул, и маг аккуратно исследовал рану, тут же взявшись за её лечение. Боль отпустила, и я благодарно поклонился ему. Поднял камень и спрятал в целый карман, с сожалением глядя на испорченные брюки.

— Занятия не будет? — в том, что осталось от двери, появилась кудрявая голова.

— Будет, — разочаровал я его. — Через десять минут.

— Александр Лукич, — ректор закипал, и его можно было понять, все его игнорировали.

— Мне нужны новые штаны, — спокойно сказал я.

Десяти минут, конечно же, не хватило, чтобы разобраться в произошедшем и избавиться от последствий. Я и не заметил, что в помещении выбило все стёкла. Уж не знаю, от моего удара пламенным молотом или по другой причине.

Зато у кафедры стихийников появилась практика. Студентов привлекли к восстановлению окон, хотя бы временному.

А мы с Тимофеем и Гарольдом тем временем отправились в кабинет ректора.

Туда мне принесли сменную одежду. В саду при академии тренировались природники, так что для них держали комбинезоны, чтобы не перепачкаться в земле. От пиджака, совершенно неподходящего к такому наряду, пришлось тоже избавиться.

И теперь я был похож на фермера, с закатанными рукавами и слегка смуглым от близости огня лицом. На это я попросил не тратить силы целителя, эффект сам сойдёт к завтрашнему дню.

— Так что случилось? — в который раз спросил Ряпушкин.

Тимофей переглянулся с северянином.

— Спор. Они поспорили о том, кто как умеет источником пользоваться.

— Кто они? — терпеливо уточнил ректор, но кулаки его сжались.

— Мила и Дмитрий. Княжич Дмитрий Юрьевский, — тише добавил рыжий.

Ректор поморщился и схватился за голову. Я чуть было не помог ему, но вовремя остановился. Тратить магию на то, чтобы избавить Ряпушкина от головной боли по поводу высокопоставленного ученика, было бы сейчас крайне неразумно. Лучше уж обеспечить эту боль княжичу.

Ситуация, в общем, вышла не самой вопиющей, но и не хорошей.

Юрьевский и был отпрыском императорской родни. То ли сын двоюродного брата, то ли сестры. Тот самый огневик, которого остудило водой на моём первом занятии. Гонора в парнишке было хоть отбавляй, а вот соображения… Увы.

Тимофей вместе с Гарольдом заверяли, что княжич предлагал использовать полигон, но таким тоном… Вроде и сказал про безопасность, но при этом подначивал по сути.

Но в итоге именно Юрьевский демонстративно отложил в сторону знак студента академии. Мол, их соревнование к учёбе не относится. Девушка сделала то же самое, чем и предрешила исход.