Зато в Эфире нашёлся музей, посвящённый известным магическим камням и истории создания амулетов и артефактов с ними. А вот больше геммологов я не отыскал. По крайней мере, нигде в хрониках настоящие специалисты не упоминались.

— Вот в музей я наведаюсь, — решил я, записывая адрес.

Адрес Клементьева я тоже записал. Уж не знаю, как учёным, а мне стало обидно за такое коверкание истины и наживу на этом. Тоже наведаюсь и куплю этот жабий камень, которыми он бесцеремонно торговал, а потом этот камень засуну… Ладно, это непервостепенная задача.

Слегка успокоившись, я вернулся к изучению материалов, принесённых големом. Единого труда, объединяющего все аспекты, не было. Но зато отдельным видам магии было посвящено довольно много книг. Увы, не по всем.

Пусть я видел оттенки магии, но сопоставить их с расцветкой драгоценных камней было непросто. Сколько существует голубых минералов, например? До чёртиков, вот именно.

Тем более для меня что лазурный, что бирюзовый, что васильковый — все едины. Я отличал голубой от синего, что уже считал немалым достижением.

Помнится, в юности был у меня бурный и скоротечный роман с одной театральной дивой. Девица была чудо как хороша, талантлива и очень капризна по части подарков. Среди фаворитов у неё были гранаты. Оно и логично, ведь девушка была носителем дара огня. А гранат — камень этой стихии. Подарил я ей ожерелье, по заверениям продавца лучшее из возможных. Дива устроила скандал, что это не альмандин, а я по наивности удивлённо сообщил, что конечно, ведь это гранат.

В общем, узнал много о требованиях в познании геммологии для современных мужчин, об их бессердечии и даже непростительной необразованности, то есть глупости.

Благо молодость прощает подобные ошибки. Да и без них жизнь была бы скучна. Погоревал и научился быть внимательнее. Не к драгоценностям, к знакомствам.

Улыбнувшись, я решил, что гранат добуду первым. Альмандин, в память об одной пламенной особе из прошлой жизни.

У меня был неполный список, но для начала весьма недурной результат.

Десять аспектов.

Помимо огненной стихии, отыскались данные и о прочих.

Аквамарин — вода. Глубокий синий цвет, чистота и мощь водной стихии.

Топаз — воздух. Светло-голубой цвет, олицетворяет воздушность и лёгкость. Даже некоторую ветреность и переменчивость.

Яшма или яспис — земля. Терракотовая, с золотистыми прожилками. Прочность, стабильность и крепость земной стихии.

Лунный камень — духи. Серебристо-серый, как нельзя кстати подходит призрачным сущностям.

Дымчатый кварц, он же раухтопаз — эфир. С едва заметным оттенком этой самой «дымки», что соответствует туманной природе эфира и его способности соединять мировые потоки.

Сапфир — ментальная сила. Лазурно-синий камень, ясность разума и сила мысли.

Изумруд — цвет настоящей жизненной силы. Дар исцеления проявлялся насыщенной зелёной аурой, как и этот камень. Без сюрпризов и логично.

Малахит — природа. Иной оттенок зелёного, но тоже про гармонию и жизнь.

Алмаз, куда же без него. Камень света, чистого, яркого, ослепляющего.

Осталось выяснить названия ещё восьми камней. Я догадывался, что с тёмными аспектами будет сложнее всего. Любую информацию об этой магии надёжно укрывали и охраняли. И раз её не нашлось в хранилище, то придётся постараться.

Сделав заметки, я отдал все книги голему, поблагодарил его и выбрался на поверхность. Вдохнул прохладный воздух полной грудью. С залива тянуло обещанием шторма. Приближался сезон бурь, туманов и дождей. Особенная пора со своим очарованием.

Но пока ещё стояла приятная погода. Рассвет, приходящий всё позднее, раскрашивал небо в огненно-рыжий цвет.

И, глядя на горизонт, я неожиданно понял, что именно это цвет надежды. Как сам рассвет, начало нового дня. Когда позади тёмная ночь и прошлый день, что бы там ни было. И в памяти всплыло название из записей учителя — цитрин. Как же я мог забыть? Ведь он тогда говорил мне, что это мой камень. Недорогой и полудрагоценный. Недооценённый.

Впрочем, важна не стоимость, а смысл. Что же, с этим хотя бы не будет затрат.

— Ты очень обрадуешься, друг мой, — усмехнулся я, отправляя Батисту запрос по найденным камням.

После написал сообщение помощнику, чтобы разузнал о стоимости и сложностях доставки, если необходимое придётся добывать из-за рубежа. Империя богата месторождениями, но не всеми, что мне были нужны.

Тем более осталось ещё семь. И один жабий камень, назойливо застрявший в голове.

Взглянув на часы, я понял, что до открытия музея у меня много времени. Так что исполнил вечернее желание — позавтракать у залива.