Всё это время она продолжала учиться. Ходила в бесплатные библиотеки, где её уже узнавали и добывали интересные книги из других мест. Копила деньги, практически ни на что не тратя. У неё была мечта, которой было не суждено исполниться, но ещё и страсть. Призвание.

— Она мне приносила то, что сделал сама, представляешь? Я не поверил, когда узнал, но Саша мне показала свою мастерскую. То, что она называла мастерской…

Каморка неподалёку от фабрики, где девушка спала и создавала украшения. Всё тратила на материалы и заготовки. Первые изделия продавала на рынках, всё сразу же вкладывала в материалы получше и так далее, пока не получилось нечто, достойное хорошей цены. Тогда она купила хороший наряд и пошла к Батисту.

— Ты бы её руки видел! Пальчики тоненькие, кожа мягкая… Как она при таком труде сохранила их красоту, уму непостижимо. Но я сам видел, Александр, своими глазами, как она работает.

Жаныч проверил слова девушки. Тайком сходил на фабрику, убедился. Выяснил детали того скандала, которые старательно старались забыть. Обманщица или нет, а обсуждение случившегося князь не допустил.

— Я бы его собственными руками придушил, — купец продемонстрировал свои ладони. — Если бы точно знал, что он знал. Да и что уж… Коротки пока мои руки, надо признать. Что я могу? Подослать шпану, чтобы шугнули? — горько усмехнулся он. — Я поэтому и захотел… Ну, дальше пойти. Чтобы иметь возможность наказать обидчиков. Не шугнуть, а открыто наказать. Есть разница, понимаешь?

— Понимаю, — кивнул я. — А она понимает, что на этой выставке может их встретить?

— Понимает. Говорит, что не узнает её никто. То правда, изменилась она сильно после нашей встречи. Из запуганной пташки в орлицу превратилась. Ну, почти в орлицу. Да и плевать ей на них. Сказала, что глупо на них время и силы тратить. Что всё равно добьётся своего. И добьётся, верю. Я же ей салон предлагал купить, представь себе, — усмехнулся парень. — Даже без своей доли, чистая благотворительность. Чтобы она могла продавать там то, что делает.

— Отказала? — догадался я.

— Чуть не ушла! Подумала, что купить хочу таким образом. Сказала, что когда сама накопит, тогда и откроет. А я же… Да я ей хоть всю столицу куплю, если захочет. Одного не могу… На чёртову выставку её сводить!

— Ты, Фёдор, успокойся, — встревожился я, в таком раздрае я никогда его не видел. — Всё сможешь, я уверен. Тоже добьёшься, чтобы смочь. Ну а пока помогу с тем, что в моих силах.

— Правда? — не поверил Батист, часто моргая.

— Правда, — улыбнулся я.

В конце концов, сводить девушку на выставку — отнюдь не сложно. Я поверил Жанычу. Ну в то, что он верит, по меньшей мере. Уж точно девушка не аферистка, таким сложным и хитрым способом подбирающаяся к перспективному жениху. Вот это я проверить как раз могу.

К тому же хороший специалист, тем более талант, мне не помешает. Если всё так, как она рассказала, её имя будет обелить довольно легко. Для меня. Потому что будет слово князя против слова князя. Всё же хорошо, что Баталов меня уговорил на титул… Польза хоть есть.

— Нет, ты правда согласен? — всё никак не успокаивался Жаныч, но глаза его загорелись радостью.

— Передай Александре Семёновне, чтобы готовилась. Как только получу приглашения, я напишу. Если ты не против того, чтобы я сопровождал твою невесту на мероприятие, сочту за честь это сделать.

— Хороший ты всё-таки человек, княже, — излишне серьёзно сказал он.

— А ты разве когда-то думал иначе? — не менее театрально удивился я.

— Никогда такого не было.

Ну-ну, а кто меня пытался убить в своей лавке? Ну да ладно, простое недоразумение. Да и заслуженно, всё же шутки у молодого Вознесенского порой скверные были. Чувство юмора — тоже навык, котором владеть нужно. Чтобы уместно было и с тем, кем можно пошутить.

Шутка ведь может стать оружием, ранящим сильнее прочего.

А Батиста я, старый я, задел довольно сильно. Так что неудивительно, что встретил он меня неласково. Зато теперь всё хорошо. Раз доверил мне историю Александры Градской, точно всё хорошо.

Я тоже внезапно как-то расчувствовался. Трудности у всех бывают, но мужчинам особенно сложно ими делиться. Не потому, что стыдно, а потому что решить их нужно самому. Про помощь мало кто думает, вот тут уже может и гордость сыграть. Но, как правило, это банальное желание побыстрее разобраться и идти дальше. А если сам не разобрался — кто же сможет?

Поэтому я не стал больше шутить.

На прощание мы даже обнялись. Быстро и крепко. Оба смутились немного такому обоюдному порыву, исполняя этот древний молчаливый ритуал. Да уж, от ненависти до дружбы иногда так недалеко, что диву даёшься.

— Спасибо, — тихо сказал Батист, когда я уже собрался уходить.

— Рано благодаришь. Уведу у тебя невесту, вот и поглядим, что скажешь.

— Вознесенский!

— До встречи, Жаныч, — рассмеялся я и махнул рукой. — Жду документы. Да, я тебе ещё несколько названий пришлю. Тоже очень нужно, — подмигнул я ему и ушёл.