Князь молча подошел к своей неприметной кожаной сумке, которую я раньше и не заметил. Он достал из нее несколько стандартных картонных коробочек, точь-в-точь как в моем старом мире, и с глухим стуком положил их на ящик.

— Хватит на сегодня, — сказал он. — Вставай к стене. Цель — та ржавая бочка в дальнем углу.

Я снарядил магазин, зарядил пистолет. Снял с предохранителя, дослал патрон в патронник, и оружие было готово к стрельбе.

Князь прочитал заклинание, и я почувствовал, как отдаленные звуки окружающего мира стихли. Будто шумоизоляцию поставили.

— Звукопоглощающий купол, — пояснил князь. — Мы не слышим того, что снаружи, снаружи не слышат нас. Не очень люблю ограничивать собственный слух таким образом, но нежелательно, чтобы нас услышали.

Я встал в стойку, как учил Милорадович, поймал бочку в прицел. Выдохнул, и плавно нажал на спуск.

Выстрел. Попадание. В боку бочки появилось аккуратное отверстие, но не прямо по центру.

— Еще раз, — спокойно, как будто ничего и не произошло, сказал князь. — Целься, стреляй. Привыкни к оружию.

Я стиснул зубы. Снова прицелился. Выстрел. Еще раз. И еще. Я стрелял, пока в магазине не кончились патроны. По бочке попадал, но не туда, куда целился.

Но чем дальше — тем ближе мои выстрелы ложились к центру.

Когда в магазине закончились патроны, князь протянул мне новый магазин.

— Перезаряди, — сказал он.

Я так и сделал.

— Хорошо. Но медленно. Давай еще раз, быстрее.

Следующие полчаса были посвящены отрабатыванию перезарядки. За такое время до автоматизма движения не довести, но я все-таки с прошлой жизни опыт имел. Хоть и был он получен в комфортных условиях.

Затем — быстрая стрельба, с упором на контроль отдачи. Чтобы ствол не гулял, как тогда. Чтобы следующий мудак был обезврежен быстрее, и не потребовал на это целого магазина ради трех попаданий.

Наконец, Милорадович махнул рукой, давая сигнал остановиться.

— Для первого раза — приемлемо, — сказал он, подойдя и посмотрев на продырявленную бочку. — Но нужно практиковаться. Много. Руки должны привыкнуть.

Это была чистая правда. Я не привык стрелять так много и так быстро, да и целиться, перезаряжать, это все нужно было повторять регулярно и правильно. Чтобы тело запомнило.

Я проверил отсутствие патрона в патроннике, и поставил пистолет на предохранитель.

— Дома отрабатываешь перезарядку, — продолжил князь. — Если уверен, что справишься — попробуй также разобрать и собрать, знать устройство собственного оружия лишним не будет. Стреляем только тут, по понятным причинам.

Он пододвинул ко мне оставшиеся коробки с патронами.

Я молча кивнул. Собрал пистолет, патроны и убрал все в сумку.

Вот теперь урок был действительно окончен. Я получил новый, смертельно опасный инструмент.

И домашнее задание.

Поздней ночью того же дня я сидел за своим кухонным столом. Баюн давно спал, свернувшись клубком в кресле, и только его усы мелко подрагивали в такт каким-то кошачьим снам. Тишина.

В ярком круге света от настольной лампы на столе были разложены детали. Пружины, руны, выгравированные на металле, затворная рама, кристалл-«боек» и все прочее. Тщательно разобранный трофейный пистолет.

Я все-таки решил его разобрать, да. Пытался понять логику этого механизма. Как простой физический нажим на спуск превращается в сложную магическую команду. Как энергия кристалла фокусируется и разгоняет пулю. Это была чужая, но от этого не менее изящная технология.

Рядом, на краю светового круга, лежал мой блокнот. Он был исписан блок-схемами, условными обозначениями и сложными плетениями рун. Мои собственные разработки. Мои боевые алгоритмы.

Я закончил сборку пистолета. Последний щелчок, и в моих руках снова был цельный, смертоносный кусок металла и магии. Я положил его на стол, рядом с тем самым блокнотом. Где покоились мои наработки, «Страж», «Захват», «Отложка»… Теперь еще жестокая, но потенциально эффективная «Экспансия».

Их оружие. И мое оружие.

Их путь — просто стрелять. Мой — заставить магию думать за меня.

Я усмехнулся.

А зачем выбирать? И то, и то пригодится.

Зацепину я решил нанести визит в крайнюю пятницу перед запуском проекта. Потому утром поехал сразу в Управу.

В приемной Зацепина царила атмосфера осажденной крепости. Секретарша, обычно надменная и неприступная, выглядела дерганной. Телефон на ее столе разрывался, но она не брала трубку.