— Ага-а, — протянул Илья, хитро ухмыльнувшись. — Знаю. Вопрос с кристаллом решили, да?

Вот засранец, раскусил!

— Молчи, окаянный! — я махнул рукой в его сторону. — Молчи! И сделай, будь добр, удивленное лицо, а то весь сюрприз мне обломаешь.

Илья расхохотался, но затем сделал, как я говорил. Точнее, старался сделать, но честно, изо всех сил.

Затем в лабораторию вошла Василиса. Как всегда, безупречно одета — строгий костюм, волосы собраны в тугой пучок. Вот она, похоже, особо не спала, и исправить эту ситуацию простой просьбой или советом я не мог — не имел над ней совершенно никакого авторитета. Темные круги под глазами, кожа бледнее обычного… Думала, наверное, над своими формулами, искала обходной путь. Не верила, что я смогу достать кристалл.

— Илья. Баюн, — коротко сказала она. Затем, помедлив, добавила: — Волконский. Доброе утро.

Не удивительно, что в этом списке я шел не только после Ильи, но и после кота. Несколько лет ублюдства за пару месяцев не исправить. Мы поздоровались в ответ, и Василиса прошла к своему рабочему месту.

Вскоре появилась и Мария с утренним кофе и пачкой бюрократической макулатуры мне на рассмотрение. Знала уже, что я бы лучше прямо в лаборатории разобрался с бумажками вместо того, чтобы чесать в кабинет.

— Дамы и господа, — начал я, как только она зашла в лабораторию. — Прошу минуту — или десять — вашего внимания.

Илья изо всех сил пытался не улыбнуться. Выглядело это так, будто его сейчас инсульт хватит. Мария восторженно смотрела на меня. Василиса только вздохнула, но тоже повернула голову в мою сторону. Ничего. Я знал, что уже через минуту получу и ее неподдельный интерес.

Я взял со стола самый безнадежный из наших тестовых образцов — толстый, покрытый почти каменными наростами кусок проводника, и с щелчком закрепил его на испытательном стенде.

— Василиса Дмитриевна, — обратился я к ней. — Снимите, пожалуйста, исходные параметры.

Она, хоть и без особого энтузиазма, подчинилась. Подошла к своим приборам, провела диагностику.

— Проводимость… двадцать восемь процентов, — сказала она, и в ее голосе прозвучала безнадежность. — Это почти мертвый кусок. Бесполезный.

— Отлично, — кивнул я. — Запускаем.

Я активировал «Циклон-1».

И снова, прямо как ночью, машина ожила. Выстраданная, залитая нашим потом (и парой капель моей крови), пропитанная запахом, наверное, цистерны-другой кофе и бесконечных неудач, она заработала.

— Та-а-ак… — прошептал Илья, подавшись вперед, не в силах оторвать взгляда от прибора. — Давай, «Циклончик», давай, родимый…

Прототип запустил аналитический блок. Я почувствовал, как заработали заклинания Василисы — уловил фон магии считывания. Система сканировала цель. Затем, после секундной паузы, «Циклон-1» сгенерировал сложный, модулированный импульс.

Тестовый образец на стенде завибрировал. Было такое ощущение, что он сейчас лопнет или заискрит. Но нет.

— Проводимость… — голос Василисы был напряжен, она не отрывала взгляда от своих приборов. — тридцать процентов… сорок два… пятьдесят… восемьдесят…

Цифры на ее экране менялись так быстро, что за ними было трудно уследить. Вибрация образца прекратилась. Через минуту прибор затих, перейдя в режим ожидания.

На стенде лежал идеально чистый, блестящий отрезок магического проводника.

Василиса молчала несколько секунд. Потом произнесла:

— … девяносто девять целых и восемь десятых процента. Практически полное восстановление.

И тут Илья не выдержал. Он подскочил, опрокинув стул, на котором сидел.

— Во-о-от оно! Вот оно!!! — воскликнул он, потрясая пальцем в сторону прототипа — А я знал! Знал, что ты сработаешь!

Илья хлопнул по медному корпусу прототипа, как по плечу лучшего друга. Он смеялся, как ребенок, который только что получил самую желанную игрушку на свете. Это был чистый, незамутненный восторг. Восторг творца, который увидел, как его детище, собранное из палок и гов… То есть, из хлама и надежды, ожило и совершило то, что считалось невозможным. Они с Марией крепко обнялись, и он закружил девушку вокруг себя, без труда оторвав от пола.

Даже Баюн — и тот довольно хмыкнул со своего шкафа.

А Василиса не радовалась.

Она молчала, с каменным, непроницаемым лицом глядя на идеальные показания приборов. Затем медленно, очень медленно, перевела взгляд на меня. Смотрела долго, изучающе. Василиса была человеком науки, сложить два и два ей не было никакой сложности. Уверен, она заметила, как я прихрамываю. Видела следы вчерашней усталости в моем поведении.

Как видела и результат. Секрет успеха — новый кристалл. Который легально достать так быстро было невозможно, а я вот сказал, что достану, еще и с такой уверенностью. И достал. Побасенки про административный ресурс зашли бы Илье и Марии. Не ей.