— Постараемся.

Мы пожали друг другу руки — холодно, формально. Между нами больше не было ни доверия, ни уважения. Только взаимная неприязнь и усталость.

МПЛ стоял там, где мы его оставили — запертый и заблокировавший все воздуховоды. ИИ твердо следовал моим указаниям. Аня уже ждала нас у входа в кунг, скрестив руки на груди. Увидев меня, она шагнула вперёд, но я остановил её жестом.

— Ань, не подходи пока к нам — всех надо запихать в дезинфекцию. Но это чуть подождет. Макс, тащи компьютер внутрь. Аня, у нас есть данные. Возможно, там информация об антивирусе. Или хоть что-то, что нам поможет.

— Хорошо, — она кивнула, но по её лицу было видно, что она хочет о чём-то спросить. Наверняка заметила моё состояние. Но промолчала. Умница.

Мы затащили оборудование из вертолета внутрь, и я подключил жесткие диски к системе. ИИ МПЛ тут же откликнулся:

— Обнаружено внешнее устройство хранения данных. Производитель — Меднанотех, модель МТ-7845, защищённое исполнение. Начать подключение?

— Да, — скомандовал я. — Пропусти все этапы сканирования на целостность, проверь только загрузочные сектора.

— Сканирование… Завершено. Вредоносного кода не обнаружено. Подключение установлено. Доступ к данным открыт.

Аня села за консоль, её пальцы забегали по клавиатуре. Я стоял за её спиной, наблюдая за мелькающими на экранах строками кода и схемами молекулярных структур.

— Вот, — прошептала она через пару минут. — Проект «Немезида-7». Боевой вирус, разработанный для… — она замолчала, вчитываясь в текст, — для применения против густонаселенных территорий. Господи…

— Что такое?

— Слышал о лихорадке Эбола?

— Ну что–то такое…в Африке бывает, довольно опасна.

— Да уж, Жень…ну хотя в целом верно. Распространяется через выделения тела больного — кровь, мочу, кал, пот, иные физиологические жидкости.

— Так, окей…и что?

— Эти ученые увеличили заразность вируса в несколько раз, и изменили пути передачи — теперь он может заражать даже по воздуху. Ну и увеличили инкубационный период до сорока дней. Безсимптомный, прошу заметить.

— Переведи…я что–то теряю понимание, чем это так опасно то?

— Зараженные могут разбежаться, и стать причиной новой вспышки даже через месяц с лишним. И все то время, что они уже больны, но еще не знают об этом — будут заражать окружающих.

— Что там с антивирусом?

— Есть! — её голос зазвучал облегчённо. — Они разрабатывали антивирусную сыворотку параллельно с самим вирусом. Формула, технология синтеза, всё здесь. ИИ, можешь синтезировать это?

— Анализирую… Да. Необходимые компоненты имеются в хранилище. Время синтеза одной дозы — сорок три минуты. Максимальная производительность — тридцать две дозы в сутки.

Я быстро прикинул в уме.

— Тридцать две дозы… В городе тысячи заражённых. Это капля в море.

— Но это шанс, — возразила Аня. — Начнём с самых тяжёлых больных. А параллельно можно развернуть производство на других базах, если у Шеина есть нужное оборудование.

— Сомневаюсь. Но попробовать стоит. ИИ, начинай синтез. Сколько сможешь произвести до утра?

— При непрерывной работе — восемнадцать доз.

— Делай.

Где-то в недрах МПЛ загудело оборудование. Аня повернулась ко мне, и её взгляд стал серьёзным.

— Джей, что случилось? Ты выглядишь… плохо.

Я сел на ящик, потирая лицо руками.

— Я убил человека, Ань. Не в бою. Не по необходимости. Я обрёк его на мучительную смерть от вируса. И знаешь, что самое страшное? Я почти не жалею об этом.

Она молчала, просто слушая.

— Это был Волохай. Он организовал заражение города боевым вирусом. Он убил наших людей там, в Бадатии — тоже из выгоды, спасая Шеина. Предал нас. И я… я вылил ему на голову ампулу с вирусом. Связанному. Беззащитному. Потому что счел, что просто убить его недостаточно.

— Джей…

— Я превращаюсь в монстра, Аня. В такого же, как Шеин. Как те, против кого мы боремся. И я не знаю, как это остановить.

Она подошла, обняла меня. Я уткнулся лицом в её плечо, чувствуя, как напряжение последних дней начинает отпускать.

— Ты не монстр, — тихо сказала она. — Ты просто устал. Устал принимать решения, от которых зависят жизни людей. Устал убивать. Устал выживать. Но ты всё ещё человек, Джей. Ты чувствуешь вину. Монстры не чувствуют вины.

— Я не уверен, что это меня утешает.