Это был не просто импровизированный заслон, а серьёзная конструкция: бетонные блоки, уложенные в несколько рядов, мешки с песком, образующие импровизированные укрытия, и колючая проволока, натянутая между столбами. За баррикадой стояли два потрёпанных, но всё ещё грозных БТР, их башни медленно поворачивались, отслеживая наше приближение. Рядом примостился грузовик с установленным на крыше крупнокалиберным пулемётом. Люди, охранявшие пост, были кто в чем — одни в форме, даже с погонами. Другие — без, но всех их объединяло одно — это были хорошо вооружённые, дисциплинированные, и объединенные общей целью люди. Не бандиты, а организованная группа, возможно, остатки какой-то воинской части, решившей взять под контроль этот участок трассы, и их союзники.

Прорываться или говорить — вот в чём был вопрос. Прорыв означал серьёзный риск: у нас есть пулемёты на машинах, мы могли бы нанести урон, но против БТР с их пушками и тяжёлой бронёй шансы были не в нашу пользу. К тому же, любой выстрел мог привлечь внимание других групп в округе, и тогда мы бы оказались в ловушке. А в том, что такие группы тут есть — я не сомневался.

Разговор… ну, у меня в запасе было сто ампул сыворотки от «Немезиды». Половины должно хватить, чтобы купить проход. Это был наш самый ценный ресурс сейчас — не оружие, не топливо, а именно эта сыворотка, способная спасти жизни в мире, где внезпно помимо зомби появилась еще и эта чума из лаборатории, убивающая все живое… Я решил рискнуть переговорами, надеясь, что эти ребята окажутся разумными.

— Всем стоп, — скомандовал я по рации, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно. — Оружие наизготовку, но не стрелять без команды. Я иду говорить. Если что — прикройте меня огнём.

Я вылез из джипа, поднял руки вверх, показывая, что без оружия, и медленно пошёл вперёд. Ветер степи трепал мою куртку, а солнце слепило глаза, но я не отводил взгляда от баррикады. С той стороны вышел крепкий мужик в камуфляже, с погонами майора на плечах — явно командир. За ним следовали двое подчинённых с автоматами наготове, их лица были напряжёнными, пальцы лежали на спусковых крючках.

— Стой! Кто такие? Откуда? Куда? — рявкнул майор, его голос был грубым, но в нём сквозила усталость человека, который уже давно стоит на этом посту и видел слишком много.

— Джей, — представился я, стараясь говорить ровно, без угрозы. — Мы едем с севера, из Чернопокупска. Нам нужно на юг, на остров.

— Из Чернопокупска? — майор сплюнул на землю, его глаза сузились в подозрении. — Там чума бушует, как в аду. Мы не пропустим оттуда никого.

Я попытался подойти, но он тут же вскинул автомат, направляя его мне в голову.

— Ни шагу дальше. Разворачивайтесь и валите назад, пока мы не открыли огонь.

Я ожидал такого ответа. Чума «Немезида» сеяла панику повсюду, и любой, кто мог быть заражённым, становился изгоем. Но у нас было преимущество.

— Знаю про чуму, — кивнул я. — Мы помогли тамошнему боссу наладить произовдство лекарства. Сыворотка от «Немезиды». Она работает, проверено на людях. Эпидемии хана.

Он усмехнулся недоверчиво, скрестив руки на груди, но в его глазах мелькнуло любопытство.

— Лекарство? Брехня. Никто ещё не нашёл ничего подобного. А если уж у вас есть лекарство — почему не делитесь им с людьми, а? Ноу–хау, все себе?

— Делюсь, — ответил я. — Вот прямо сейчас — с тобой, майор, я могу поделится. Дам две ампулы на пробу, думаю, больного вы найдете без проблем. Одну вколете сразу, вторую утром. Но результат и так будет виден через час–полтора. Если сработает — поторгуемся за проход. Если нет — разворачиваемся без вопросов.

Майор задумался, переглянулся с подчинёнными. Один из них что-то прошептал ему на ухо, и он кивнул, всё ещё скептически.

— Ладно, давай. Но без фокусов. Одно неверное движение — и вы все ляжете здесь.

Я вернулся к МПЛ, открыл ящик с сывороткой и взял две ампулы. Передал их майору через баррикаду. Тот ушёл за укрытия, и мы ждали в напряжении полчаса — время тянулось бесконечно, пока солнце опускалось всё ниже. Наконец он вернулся, и на его лице была довольная, почти удивлённая мина.

— Работает. Чёрт возьми, реально работает. Парень, который был на последней стадии, пришёл в себя через двадцать минут. Сколько у вас всего?

— Все что есть, те мои — сказал я. — Хотите половину — пропустите нас без вопросов и без досмотра.

Торговались мы минут десять, стоя под закатным солнцем. Майор пытался сбить цену, аргументируя, что у них мало людей и много заражённых в лагере за постом, но я стоял на своём. В итоге сошлись на пятидесяти ампулах. Он велел убрать баррикаду — солдаты оттащили блоки и проволоку, — и мы проехали. На прощание майор предупредил, глядя в сторону юга:

— Дальше ещё хуже. Фанатики шастают повсюду, называют себя «Карателями Господа». Сжигают всех подряд во имя бога, считают чуму карой небесной. Будьте осторожны.