— Разгрузки и шлемы с тех, заражённых, брать ясное дело не стали. А оружие забрали, его обеззаразим — и будет отлично.

— Молодцы. Я сейчас кое-что сделаю, и погнали, парни. Серёга, ты за руль. Мне надо подумать и проветриться.

Подхватив из кузова пикапа сумку с взрывчаткой, я подошёл к вертолёту и запихнул её поглубже за ящики с вирусом. Не стоит оставлять Шеину такое оружие. А здесь хватит топлива, чтобы выжечь всю заразу гарантированно после того, как эта сумочка с несколькими кило взрывчатки рванёт. Так. Детонатор на пять суток вперёд — думаю, этого времени хватит, чтобы Волохай стал гнилым куском мяса. Хотя… можно сделать веселее. Он же больше всего ценит свою жизнь?

Я последний раз подошёл к пленнику. Волохай сидел, привязанный к ящику, весь мокрый от вируса и слёз. Его взгляд встретился с моим — полный отчаяния, ужаса и.… понимания.

— Прощай, Волохай, — произнёс я, швыряя ему на колени пультик. — Если захочешь уйти пораньше — вот тебе способ. Активируется минут через десять, так что нам ты навредить не сможешь, не надейся. Нажмёшь кнопочку, и у тебя за спиной рванёт бомба. Разнесёт здесь всё, и тебя в том числе. Удачи желать не буду. Сдохни уже, тварь…

Мы сели в машину и уехали. Я не оглядывался.

Обратная дорога прошла в молчании. Никто не говорил, все были погружены в свои мысли. Я смотрел в окно, наблюдая, как мелькают за стеклом всё те же поля подсолнухов и заброшенные деревни. И подсознательно ждал взрыва. Но он так и не прозвучал. Ссыкло будет тянуть до последнего.

Что я сделал? Убил человека. Медленно, мучительно, жестоко. Это было… необходимо? Справедливо? Или я просто поддался эмоциям, жажде мести?

Я не знал. И, наверное, никогда не узнаю.

Но одно я знал точно — этот мир изменил меня. Сделал жёстче, циничнее, беспощаднее. И я не был уверен, что мне нравится то, чем я стал.

Серёга вёл машину молча, лицо было непроницаемым. Пейн сидел с ним в кабине, уставившись в одну точку. Макс возилась с компьютером, изредка что-то бормоча себе под нос. А мы с отцом Николаем мёрзли в кузове, открытом всем ветрам. Он за пулемётом, а я просто. На ветру было как-то проще не думать ни о чём.

Николай, который всё это время ходил в дурацкой рясе поверх костюма биозащиты, повернулся ко мне.

— Собственно, теперь-то уж точно можно поговорить. Я посмотрел на вас всех. Знаешь, Джей… мне кажется, многим из твоих людей нужен бог. И тот, кто обеспечит с ним прямую связь.

Я сначала не очень его понял, погружённый в свои мысли. А потом встрепенулся.

— Это в том смысле, что ты хочешь присоединиться?

— Да. Вы все нуждаетесь в спасении. И в хорошем пулемётчике, как я погляжу. Если хочешь что-то про меня узнать — сходи к Медведю. Он поручится за меня.

Задумался я на пару минут. Может, святой отец и прав. Сам я человек неверующий, но тем, кто верит, сейчас точно не помешает поддержка. К тому же мужик явно опытный, обузой не станет.

— Я за. Но с одним условием. Никому не навязываешь свои религиозные взгляды. Не хочу конфликтов.

Николай даже обиделся слегка.

— Бога навязать нельзя. К нему можно только прийти, но это уже личное дело человека и Высшей силы.

— Ну, тогда добро пожаловать в семью, отец Битюг.

— Или отец Николай, или Битюг. — Деланно-устало поправил он меня.

Мы вернулись к Шеину уже под вечер. Он встретил нас лично, с любопытством разглядывая наши лица.

— Ну что, нашли то, что искали?

— Да, — коротко ответил я. — Нашли.

— И засада была?

— Была.

Его лицо не изменилось.

— И конечно же вы не знаете, чья она.

— Знаем. — Я усмехнулся. — Но это мы потом с тобой обсудим. Сейчас — загрузим данные и узнаем формулу противоядия. Сделаем его, и на этом всё. Разбегаемся в разные стороны.

— А Волохай? Ты не будешь требовать его выдачи? Тогда нахрена это вот всё утром было?

— Точно! Я и забыл. Вот тут, — я похлопал по нашлемной камере, — его признание в том, что это он устроил эту эпидемию, пытаясь сковырнуть тебя. Отдам тебе данные сейчас вместе с флешкой, но учти, карта на коде. Код получишь по рации, когда мы будем далеко отсюда. С этим вот ты можешь быть уверен, что тебя в этой хрени не обвинят.

— Ла-а-а-д-но. А где сам Волохай?

— Мёртв. Вернее, скоро будет. И смерть его будет тяжёлой.

Шеин кивнул.

— Что ж, удачи вам. И поторопитесь найти лекарство. Мне тоже не хочется сдыхать от этой заразы.