А в-третьих, давало надежду. Реальную, на хоть какие-то перемены к лучшему. Это тоже было важно.

Илья, смущенный и абсолютно счастливый, что-то объяснял окружившим его мужикам. Василиса, все еще с тенью улыбки, отвечала на вопросы восторженных старушек. Мария раздавала журналистам какие-то заранее подготовленные брошюры.

Ко мне подошли чиновники из управы. Спесь с их лиц слетела. Теперь они жали мне руку, заглядывали в глаза и говорили какие-то лестные, правильные слова про «благо города» и «инновационный подход». Репортеры задавали нам вопросы, мы отвечали. Вернее, отвечал главным образом я, а господа чиновники больше кивали да поддакивали. Помимо ответов я не упускал возможности раздать комплиментов своей команде и наобещать светлого и, главное, теплого будущего. Как и полагалось чиновнику, но с одним нюансом: я свои обещания собирался выполнить и перевыполнить.

Вот и все. «Щит» сработал. Даже лучше, чем я ожидал. Команда — герои. Проект — на коне. Пошумели на славу, и теперь этот шум был нашей лучшей защитой.

Только дела мои на тот день были далеки от своего завершения. Публичная часть прошла просто, как по нотам. Ожидать того же самого от второй было бы глупо и наивно.

Обратно в Министерство мы ехали в приподнятом — точнее, вознесенном до небес — настроении. Илья, сидевший за рулем, не мог перестать улыбаться. Он то и дело поглядывал то на меня, то на Марию с Василисой. Он был на седьмом небе. Его железо не подкачало, сделало свою работу как положено.

— Ну что, Дмитрий Сергеевич, что дальше? — весело спросил он. — Какие у нас планы? Я считаю, такое дело надо обмыть! Как следует! Чтобы запомнилось!

— Точно! — тут же подхватила с заднего сиденья Мария, перебиравшая полученные от журналистов и чиновников визитки. — Знаю отличную кафешку, там недорого, вкусно и душевно…

И правда, следовало бы. Они заслужили этот праздник. Работали так, как никто не имел бы права требовать, верили в почти безнадежное дело и в еще вчера безнадежного человека. Сегодня их вера была вознаграждена. Они были настоящими героями этого дня.

Только Василиса молчала. Она сидела у окна, отвернувшись от всех, и смотрела на проплывающие мимо дома. Только гадать оставалось, что за мысли имели место в ее голове. О своем научном триумфе? Или о том, какой ценой он был достигнут?

— Ваш рабочий день на сегодня окончен, — сказал я ровным, спокойным голосом, прерывая их радостную перекличку. — Уж отдых вы точно более, чем заслужили. Так что обмывайте, празднуйте. Вы это заслужили.

— А вы? Как без вас-то? — искренне, почти обиженно, удивился Илья. — Без вас бы ничего не получилось…

— А я свои планы на вечер имею, — ответил я. Как-то суше, чем планировал. — Дела.

Мой отказ немного снизил градус радости в фургончике. Но что я мог сделать? Такова была правда. Посидеть с ними в той самой кафешке я, при всем желании, не мог. Не в тот день.

Я вернулся в свою квартиру. Снял пальто, повесил на вешалку, разулся. Прошел в гостиную и присел на диван. Хорошо.

— Ну что, Дима, — начал Баюн, тоже запрыгивая на диван. — Как впечатления?

— Как и ожидалось, — ответил я спокойно. — Если б не тот отвалившийся датчик — вообще было бы идеально.

— Хе-хе, классика! — усмехнулся кот. — Хотя я лично считаю, что он только добавил драматического эффекта.

— Справедливо, — я кивнул. И правда, добавил, я это видел по реакции толпы.

— Готов к второй части?

— А к ней можно быть готовым? — ответил я вопросом на вопрос.

— Ну, в какой-то мере.

— Тогда, — я улыбнулся, — в какой-то мере готов. Надо только с Милорадовичем связаться, еще раз все обсудить как следует.

Я подошел к окну. Внизу, подсвеченный синеватыми магическими фонарями, жил своей жизнью вечерний Каменоград. Ребята, надеюсь, все-таки пошли в ту кафешку. Илья и Мария, думаю, да. Надеюсь, и Василиса присоединилась — ей бы не мешало расслабиться, а при моем отсутствии особых причин не идти я для нее не видел. Они все заслужили.

А я, как ни странно, особой эйфории и желания праздновать пока не ощущал.

Представление было окончено. Фанфары отгремели, чиновники пожали руки, журналисты получили свою сенсацию. Всех осчастливили. Но у меня впереди была вторая, не менее важная и ответственная смена. Другая работа, куда грязнее любых, даже самых старых и засоренных, проводников.

Вот справлюсь — тогда и сам, может, отпраздную.

Я достал из ящика стола черный, невзрачный кристалл. Ехать на конспиративную квартиру не было ни желания, ни смысла. Наверняка ведь пасли, если не меня — то князя. Встречусь с ним, и спалю всю операцию. Одна случайная встреча, одна засвеченная машина, один слишком любопытный нос — и вся наша многоходовочка пойдет прахом. Гаврилов — хоть и мразь, но хитрая мразь.

Что ж, будем работать по удаленке. Благо, технологии позволяют.

Я положил холодный кристалл на стол, накрыл ладонью, дал активирующий магический импульс. Назвал код связи. Есть контакт.

— Владислав Петрович, — сказал я в кристалл. — Дневное представление прошло успешно. Полный аншлаг.

Кристалл отозвался. Из него раздался спокойный, чуть искаженный голос князя.

— Видел репортаж в вечерних новостях. Впечатляет. «Прорыв каменоградских ученых», «Надежда для замерзающих горожан»… Журналист из «Вестника» не поскупился на эпитеты. Вы с Марией Ивановной сработали безупречно, шум даже больше, чем я ожидал. Теперь наш «Щит» завершен. Отличная работа, Дмитрий.