Напротив меня стоял князь Милорадович. Спокойный, собранный, прямой как на параде. Ни капли пота на лбу, ни сбившегося дыхания. Не смотря на то, что этот мужчина применял магию, казалось, что для него это все уровень детской забавы. Но с каждым нашим занятием я все увереннее мог сказать, что все мои успехи в магии точно его заслуга.

Без предупреждения и лишних движений из его протянутой руки сорвался очередной энергетический сгусток. Небольшой, размером с кулак, но плотный и быстрый. Он летел низко, в паре сантиметров над бетонным полом, целясь мне в ноги. Классический прием, чтобы сбить с равновесия, заставив раскрыться. Месяц назад я бы неуклюже попытался подпрыгнуть, или выставил бы слабенький щит, который все равно бы пропустил удар.

Но сейчас? Тело и разум реагировали будто сами собой. Сработала реакция, решение пришло мгновенно, команда ушла в тело.

Короткое рубящее движение левой рукой, по вертикали сверху вниз. У самой земли, прямо на пути сгустка, на мгновение возник маленький, плотный, вибрирующий диск отбивающей энергии.

Раздался резкий звук, будто кнутом щелкнули. Сгусток, чиркнув по поверхности моего щита, изменил траекторию и рикошетом ушел в сторону, врезавшись в массивную бетонную колонну и взорвавшись снопом синеватых искр.

Я не терял времени и тут же контратаковал. Пока князь еще не успел вернуть руку в исходное положение, я взмахнул правой, направляя энергию.

Но с сюрпризом.

Обычно я при таком размене отвечал «копьем» в корпус. Возможно, князь к этому привык. Возможно, я мог бы этим воспользоваться. На половине жеста, мои пальцы сжались в кулак, и движение перешло из толкающего в тянущее.

Я выдал формулу на одном выдохе. «Притяжение».

Значительно лучше, чем то, которым я двигал телефон по столу, потому что это был сфокусированный рывок, нацеленный на опорную ногу князя.

Сработало. Милорадович, готовый увернуться от обычной моей атаки, на мгновение потерял равновесие. Его нога, пойманная невидимой силой, поддалась, колено подогнулось. Он качнулся, и в этот момент был уязвим.

И я ударил снова, так быстро, как только мог.

Плотный, концентрированный импульс, который мы отрабатывали часами, сорвался с моих пальцев. «Копье» в корпус.

Не успел. Слишком быстро Милорадович восстановил равновесие. Он сделал легкий, почти танцевальный шаг в сторону, и мой импульс бесполезно пронзил пустоту, ударив в стену далеко позади него.

На том же движении он ответил, хлестнув по мне быстрым, неожиданным энергетическим зарядом. И в самый последний момент я его все же отбил. Отраженный мной удар князя пришелся на одну из старых, ржавых пустых бочек, отбросив ее метра на два.

Милорадович выпрямился, улыбнувшись.

— Неплохо, — его голос прозвучал в гулкой тишине склада ровно, без эмоций, но я услышал в нем новые нотки. — Очень неплохо, Волконский. Реакция, тактика, контроль. Ты меня почти подловил этой вот сменой атаки.

— Не сработало же, — ответил я, но все равно усмехнулся. Я был доволен собой.

— Так у меня и опыт больше твоего на десятилетия. Прими похвалу с честью. Ты больше не груша для битья. Перерыв.

Получается. Получается! Я опустил чуть дрожащие от радости руки как после хорошего спарринга, когда у тебя начинает выходить то, чему учился, на практике. Я уже не просто отбивался, как затравленный щенок. Я начинал думать в бою. Видеть варианты. Причем быстро, на уровне инстинктов, рефлексов, на уровне подсознания. Искать уязвимости, варианты обмануть противника, не просто бить наотмашь, но за каждым ударом иметь конкретную цель. Мысль и движение тела дополняли друг друга будто сами собой, но это был не совсем бездумный процесс. Трудно объяснить словами, но это явление мне было знакомо еще с тренировок в прошлой моей жизни.

Я отошел к стене. С ног не валился, но передышка и правда не помешала бы. Отпил воды из фляги — потихоньку, без жадности, хотя пить хотелось страшно. Водичка была прохладная, но недостаточно, чтобы из-за нее простыть. Идеально.

А князю, похоже, не нужна была ни водичка, ни перерыв. Он стоял себе спокойно в центре нашего импровизированного «зала», ждал, пока ученик (то есть, я) восстановит силы. Если наши с ним тренировочные поединки сравнить с шахматами, то у меня бы все фигуры были пешками, а у него — ферзями.

Но была у меня мысль, как раздобыть ферзя и себе. Да такого, какого ни у кого больше нет. Да, Милорадович был хорош. Сложно было судить без большого опыта, но я б не удивился, если бы он считался одним из лучших. Однако каждое его действие, каждую атаку, каждую защиту он исполнял вручную. Да, против меня он мог это делать почти лениво, без больших усилий. А если с равным? Если не в тренировочных, регулируемых условиях, а в реальном бою? Тогда, я подозреваю, было бы как в вестерне. Быстрее выхватил револьвер — победил. Или как в драке, где лучшим способом выиграть очень часто было первым врезать по челюсти, резко и неожиданно.