Тренировка на том и окончилась. Полноценно меня гонять князь не стал, и это разумно. Мне в тот же день предстояло биться за свою жизнь, против неизвестно кого, так следовало бы поберечь силы. Еще бы бок мне не обжигал, так было бы вообще замечательно. Но то было просто неприятно, помешать не должно было. Наоборот, напоминало, чтоб клювом не щелкал.

Милорадович подошел и остановился в паре шагов от меня. Лицо у него было серьезное, как кирзовый сапог, страшно было смотреть.

— Шансы у тебя… есть, — констатировал он, и в его голосе не было ни капли ободрения, только сухая констатация. — Ты стал быстрее. Умнее. Хитрее. Эти твои «алгоритмы» дают тебе преимущество, которого нет ни у кого в этом городе. Но ты все еще зелен, не проверен в реальном бою. А твои противники, может, и не профессионалы, но драку видели. Так что не зазнавайся и не расслабляйся.

Князь подошел к столу, забрал с него шар-проектор, и положил в сумку.

— Иди, — сказал он, не оборачиваясь. — Отдохни. Тебе понадобятся все твои силы.

Не сказав больше ни слова, Милорадович вышел за порог нашей конспиративной квартиры.

Вот они, мои «Hello, World!» в боевом программировании. Кривые, косые, с кучей багов. Но они — мои. И они работают. Через несколько часов мы проверим, насколько хорошо.

С этой мыслью за дверь квартиры вышел и я.

Вечером я заглянул в складской отдел Министерства. Тут атмосфера была несколько иная, еще более унылая, чем на моем «родном» рабочем месте. Здесь не было даже той пародии на суету, которую я наблюдал каждый день, не звенели телефоны, не сновали озабоченные просители.

Я толкнул скрипучую дверь с табличкой «Отдел материального обеспечения» и прошел в помещение. За конторкой, заваленной гроссбухами, сидел усатый кладовщик в застиранной рубашке. Он поднял на меня глаза, и в его взгляде я не увидел ни капли интереса.

Я молча положил на его стол толстую пачку бумаг, которые ранее сам подписал у себя же в кабинете.

— Мне нужен фургон, — сказал я ровным, деловым тоном. — И вот разрешение на получение груза со склада гарнизона. Категория «Утилизация».

Кладовщик лениво, даже не читая, что там написано, взял бумаги. Не я такой первый, не я последний. Для него это была рутина, бессмысленное движение рук, которое он совершал каждый день. Он с важным видом нацепил на нос очки, поплевал на пальцы, перелистал документы, а затем взял тяжелую печать и с глухим стуком прошлепал каждый лист. Шлеп. Шлеп. Шлеп. И готово.

— Ключ-кристалл от фургона на столе, — пробурчал он, отодвигая бумаги ко мне. — Завтра вернете.

Я забрал ключ и бумаги. Вышел из его кабинета обратно в коридор, сжимая в руках документы. Вот так вот.

Вот так просто. Пара подписей, пара печатей и Дима Волконский из средней руки чиновника превращается… Превращается… В соучастника хищения государственного имущества в особо крупных размерах! Отличный карьерный рост. Даже старый обитатель этого тела подержав в руках трясся бы далеко не от жадности.

А мне было нормально. Того требовало прикрытие, соответственно, следовало работать. Если будем достаточно быстры — еще и имущество успеем вернуть. И уж точно засадим еще один гвоздь в крышку гроба Гаврилова и его шайки.

Главное, чтобы не моего.

Выданный мне министерский фургончик послушно левитировал над поверхностью разбитой дороги. Я увидел высокий бетонный забор с колючей проволокой. КПП военного склада.

Я остановился у шлагбаума. Из караульного помещения вышли двое. Молодые, подтянутые солдаты в идеальной форме, с магическими винтовками на плечах. Один подошел к моему окну, второй остался чуть поодаль, держа под контролем и меня, и фургон.

— Документы, — бросил он коротко.

Я протянул ему папку. Он внимательно, по букве, изучил каждый лист, каждую печать. Затем отошел, сверился с чем-то по своему коммуникатору и вернулся.

— Проезжайте. Вас ждут у третьего ангара.

Шлагбаум поднялся, и я заехал на территорию объекта.

Солдат не соврал. У третьего ангара и правда ждали. Пузатый, невысокий прапорщик лет сорока с залысинами на голове взял у меня бумаги и, не говоря ни слова, начал сверять номера на них с номерами на нескольких больших деревянных ящиках, уже стоявших на погрузочной платформе.

По его знаку несколько солдат начали загрузку. Никакого перетаскивания в руках, что интересно. Вместо этого использовались какие-то левитационные заклинания, заставлявшие груз парить в воздухе, после чего его оставалось только толкать в нужном направлении. Удобно-то как!

Ящики с глухим, тяжелым грохотом опускались в кузов фургона. Звук был такой, будто снаряды для гаубицы грузили.

Когда последний ящик был на месте, прапорщик протянул мне планшет с накладной. Я расписался.

— Груз передан, — отчеканил он. — Можете следовать.

Ни одного лишнего слова, ни одного вопроса. Все знали свою роль в этом спектакле.

Я молча кивнул, сел за руль, захлопнул дверь. И снова я остался один, пока что все шло по плану. А в кузове за моей спиной лежало целое состояние. Не растрясти бы. Машины тут хоть и левитировали, а ямы все равно были заметны — похоже, автомобильные чары отталкивали кузов от поверхности, а потому на неровности этой поверхности все же реагировали.