— Там же есть телефон, — прошептал Опанас в спину Младшей, которая подошла к бассейну. — Это… это связь с диспетчерами! Надо позвонить.

Младшая заглянула в бассейн, отвернулась и забормотала:

— Кончилась моя старушка. Почему нет бокора? Так, надо наконец достать манускрипт… Эй, уродец, помоги мне… — она наклонилась над артезианской скважиной и загремела чем-то.

Опанас продолжал сидеть, бездумно глядя перед собой. Мысли путались, прилепившийся к черепу клочок чужой сущности мешал сосредоточиться.

— Да помоги же! — Крысятница обернулась, глянула на Опанаса, двумя широкими шагами подошла и с размаха влепила пощечину. Затылок молодого человека ударился о стену, Младшая схватила его за волосы и, рывком подняв с пола, заставила подойти к скважине. Он увидел широкое колесо, трубу и круглую дыру в бетоне.

— Помоги снять это… — приказала Младшая. — «Хитари…» должен быть там.

Вдвоем они стали приподнимать колесо, которое весило килограмм пятьдесят, и Опанас почувствовал, как усилилось ощущение чужого присутствия — из-под потолка вуаль-пелена опустилась ниже, наблюдая за их действиями.

— Ты объяснишь мне что-нибудь? — спросил молодой человек, когда они общими усилиями приподняли колесо и отодвинули его в сторону.

— Карта была спрятана десять веков назад, — сказала Крысятница. — И окружена защитой, которая мешала тем, кто наделен силой, найти ее. Эта скважина — свежая. Рабочие не могли повредить защиту полностью, он они случайно задели ее, и поток силы успел выплеснуться наружу. Мы все почувствовали это. Лучший способ проникнуть сюда — сесть на последний поезд, выйти на следующей станции, спрыгнуть на рельсы и вернуться.

— Так зачем я то тебе нужен? — спросил Опанас.

— Взять карту сможет любой. Но чтобы воспользоваться ею, надо снять защиту. Для этого нужна кровь.

Как только смысл сказанного дошел до него, Опанас начал пятиться, но Младшая схватила его за воротник и дернула с такой силой, что он чуть не упал на скважину. Опанас еще успел заметить нож, мелькнувший в ее руке, а затем она согнула его вперед, так что молодой человек почти коснулся лбом пола, и замахнулась.

Откуда силы взялись — он ведь почти никогда не дрался, к тому же был хилым, а туг сумел, упав на колени, вывернуться и перехватить ее запястье.

Они замерли, Крысятница — над ним, чуть нагнувшись и пытаясь опустить руку с ножом; Опанас — стоя на коленях, полуповернувшись и удерживая ее запястье.

— Все равно сдохнешь, уродец! — прошептала Кры-сятница.

— Сатанист… — Опанас чувствовал, как дрожит рука под весом ее тела. — Зачем он… взорвал вагон? Мог ведь… доехать до станции… спрыгнуть… и вернуться… Зачем… привлек внимание?.. Значит… — Нож опустился, и кончик лезвия коснулся шеи Опанаса… — Значит, в его вагоне был кто-то еще… И они столкнулись раньше…

24.55. Темно, совсем темно — двое тeтанов[2] пришли.

— …столкнулись раньше… — прохрипел Опанас, и, как только прозвучало последнее слово, через проход в выработку проникли двое.

Опанас краем глаза заметил их. Это были мужчины с аккуратными, одинаковыми стрижками, в светлых костюмах — впрочем, слегка опаленных после столкновения с Незнакомцем, — галстуках и черных блестящих туфлях. Войдя, они одинаковыми жестами вытащили пистолеты и прицелились, но тут по взгляду и изменившемуся лицу Опанаса Младшая догадалась, что сзади кто-то появился.

— Бокор?.. — спросила она одними губами.

— Кто? — не понял молодой человек.

— Я говорю — колдун вуду?

— Не знаю, — прошептал он.

— Должен быть старым. Смуглый или вообще негр.

Давление почти исчезло, крысятница переместила вес тела на другую ногу и стала медленно наклоняться. Одну руку она просунула в вырез кофточки, достала что-то небольшое, бросила его в рот и с натугой проглотила. Пара в светлых костюмах медленно и бесшумно приближалась к ним, не опуская оружие.

— Нет, это двое молодых мужчин, — сказал Опа-нас. — В одинаковых прикидах.

— А, эти гаденыши… — Младшая наклонилась так, чтобы вновь прибывшим не было видно ее движений, и взялась за колесо, которое они перед этим отодвинули.

Двое в костюмах подошли уже почти вплотную. Один из них, глядя прямо в глаза молодого человека, приложил палец к губам — кажется, они все еще считали, что Младшая не заметила их.

На лацканах пиджаков висели заламинированные прямоугольные карточки с цветными фотографиями, именами и аббревиатурой: ЦС.