— Кого? — спросил он лаконично.

— Ту… женщину. Юриста. Которая там была, — Алик не смог назвать ее по имени вслух. Оно казалось ему слишком священным, слишком хрупким для этого прокуренного кабинета.

Гриша поморщил лоб, заставляя извилины шевелиться.

— А… эта… что с бумагами? Которая Григория отчитала? — в его голосе прозвучала легкая обида. Его отчитали. А его, Гришу, последний раз отчитывала только мама в детстве за съеденную без спроса банку варенья.

— Она не отчитала, она… про противопожарный регламент сказала, — почему-то защитил ее Алик. — Так вот. Мне на нее досье. Полное. Все, что есть. Кто, откуда, с кем спит, сколько стоит, какие тараканы, кто родители, какой хомячок был в детстве… Все! Чтоб к вечеру было на столе.

Гриша медленно кивнул. Это была понятная задача. Из разряда «найти и предоставить». Его мозг с облегчением переключился на знакомую схему.

— Понял, шеф. Компромат ищем. Щас кину ребятам, к вечеру будет все. От машины до последнего секса. — Он уже разворачивался, чтобы идти исполнять, как вдруг Алик его остановил.

— Стой! Не… не компромат. То есть… не только компромат. Вообще все. Просто… информацию.

Гриша снова обернулся, в его глазах читалось недоумение. «Информация» без цели — это было нонсенсом. Информация всегда была для дела: для шантажа, для давления, для вербовки.

— Для чего информация? — уточнил он, чувствуя, что теряет почву под ногами.

— Для… — Алик замялся. Он и сам не знал, для чего. Для того, чтобы просто знать о ней? Чтобы эти знания, как кирпичики, легли в фундамент того неясного, щемящего чувства, которое поселилось у него в груди? Сказать это Грише было все равно что признаться в том, что он разучился драться. — Для общего развития! — выпалил он наконец. — Иди делай!

Гриша, окончательно сбитый с толку, кивнул и вышел, оставив Алика наедине с его метафизической тревогой.

Оставшись один, Алик попытался вернуться к рутине. Он взял пачку денег, которую принес Серый за «крышу» местного ночного клуба. Обычно пересчет купюр успокаивал его, как других — вязание. Сегодня бумага казалась шершавой и безжизненной. Цифры не складывались в голове. Вместо суммы ущерба от проваленной сделки он видел ее глаза. Серые, ясные, бездонные.

Он отшвырнул пачку и принялся расхаживать по кабинету, строя воздушные замки. Может, подкараулить ее у выхода? Но что сказать? «Здрасьте, я тот парень в малиновом пиджаке, давайте встречаться»? Сомнительно. Может, заказать ее фирме какие-нибудь услуги? Но он был чист перед законом. Ну, почти чист. И потом, с ним бы работал какой-нибудь зануда-корпорат, а не она.

Мысли путались, сценарии казались идиотскими. Он ловил себя на том, что репетирует перед зеркалом какую-то фразу, а потом сплевывает и отворачивается, потому что звучало это фальшиво и глупо.

К вечеру терпение лопнуло. Он снова вызвал Гришу.

— Ну что? Готово?

Гриша вошел с одним-единственным листом бумаги формата А4. На его обычно каменном лице читалась растерянность, граничащая со страхом.

— Шеф… — он протянул листок. — Это все.

Алик с надеждой выхватил бумагу. Он ожидал увидеть толстую папку с фотографиями, выписками из банков, расшифровками переговоров, свидетельствами соседей. То, с чем он привык работать.

Но на листе был всего лишь сухой текст, набранный безобидным шрифтом Times New Roman.

СПРАВКА

на Смирнову Елену Сергеевну, 35 лет.

Образование:

МГУ им. М.В. Ломоносова, юрфак, красный диплом.

Семейное положение:

разведена (брак расторгнут 4 года назад, бывший муж — Петров И.О., сотрудник банка). Детей нет.

Место работы:

Юридическая фирма «Вердикт и Партнеры», старший юрист отдела гражданского права.

Доход:

ориентировочно 200-250 тыс. руб./мес. + бонусы. Ипотека, выплачивается исправно. Автомобиль: Volkswagen Golf, 2015 г.в.

Жилье:

2-комн. квартира в районе м. Проспект Мира, приобретенная в ипотеку.

Хобби:

верховая езда (клуб «Аллюр»), чтение (классическая литература, исторические романы), бег по утрам (Лосиный остров).