Были там наперсточники, да все равно наперсточника Шенны среди них не было, а если и был, то Шенна его не видел. Начались скачки, как и в первый раз. Все наблюдали за ними, а когда закончились состязания, всяк бежал и всяк кричал, да только не бежал Шенна и не кричал вместе с ними.

Едва только закончились скачки, разгорелась драка меж двумя тинкерами за ослиный недоуздок. Тинкер, что был сильнее всех прочих, прыгнул между ними, разнял их и забрал недоуздок себе. Тотчас же Шенна услышал, как люди вокруг него зашептались.

– Глянь! Глянь! Глянь! – говорили они.

Глянул Шенна туда, куда смотрели они, и увидал идущих по самой середине ярмарочного поля – так, что вся ярмарка расступалась, давая им дорогу, – Сайв и благородного незнакомца.

Пунцовое одеянье пылало на Сайв до самой земли. На незнакомце же был костюм тонкого сукна. Выглядел благородный господин весьма опрятно и аккуратно, с иголочки, чисто выбрит, ладно сложен, силен, холен, откормлен, с чистой кожей. Шенна так глаза и вытаращил, когда они подошли поближе. Это был тот самый благородный человек, кому Шенна отказал в деньгах, назвав его праздным проходимцем.

Ничто на свете и во всем мире не подсказало бы Шенне, что ему лучше сказать или сделать. Он ничего и не сделал – просто застыл столбом, ни слова не говоря, и слушал. Они прошагали по полю мимо Шенны на расстоянии трех лопат, не глядя, не обращая на него внимания – будто его и не было вовсе. Пара удалилась на другую сторону поля. Люди расступались перед ними, а после показывали на них пальцем, качали головой и громко смеялись. Едва взглянув на них, Большой Тинкер сразу отворотился и начал крутить в руке ослиный недоуздок. Когда те проходили мимо, тинкер пустился за ними и замахнулся уздечкой так, будто собирался их ударить. Не стоило бояться, что он бы взаправду их ударил или что они вообще его приметят, но казалось, будто у людей, что глядели на всю эту забаву, душа вон вылетит от хохота, так им было весело.

Шенна не получил никакого удовольствия. Уж слишком он удивился.

– Микиль, – сказал он, – беги сейчас же что есть силы в ногах и скажи Диармаду Седому, что я желаю переговорить с ним немедля.

Микиль припустил. Но не пробежал и половины поля, как ему повстречался Диармад, и они вернулись.

– Кто это рядом с Сайв? – спросил Шенна.

– Да что ты, Шенна, – ответил Диармад. – Я его нисколечко не знаю. Известно только, что он благородный человек откуда-то из предместий большого города.

– Как его зовут?

– Шиги Мак Гилпатрик[24] – так его называют его люди.

– А что у него за люди?

– Трое других благородных, что приехали вместе с ним.

– Что привело их сюда?

– Приехали на ярмарку.

– Зачем?

– Покупать коней для короля.

– Когда они приехали?

– Под вечер вчерашнего дня.

– А где они провели время с тех пор?

– Почти весь день ходили по делам, а у меня провели ночь.

– А при чем здесь Сайв?

– Сватовство сладили промеж нею и Шиги Мак Гилпатриком.

– Откуда тебе знать, что у этого благородного человека уже нет жены?

– То же самое сказал мне священник вчера, когда я с ним беседовал. Но я ответил, что мне всего-то и нужно от него разрешение на то, чтобы какой-нибудь другой священник обвенчал их в большом городе. Не сомневаюсь, он не стал бы просить такого разрешения, будь он женат и останься жена у него в большом городе.

– Понятно, – сказал Шенна. – Кто сладил сватовство?

– В первый же вечер они все веселились и балагурили, и всякий спорил с другими, что Сайв скорее выйдет замуж за него, чем за любого другого из них. «Давайте бросим жребий», – сказал один. «А может, она не захочет выйти замуж за того, кому выпадет жребий», – сказал другой. Спросили ее саму. «Я возьму в мужья такого, – сказала она. – Но только если жребий выпадет тому, кто мне понравится». При этих словах все очень развеселились. Бросили жребий, и он выпал тому, кого ты только что видел вместе с нею. Мы все подумали, что это просто шутка, но, честное слово, он это принял всерьез, близко к сердцу. Когда Сайв хотела тянуть жребий, он сказал: «Нет уж, милая, так не пойдет. Ты говорила, что примешь того, кому выпадет жребий, если только он выпадет мужчине, какой тебе по нраву. Тогда выходи за меня – или скажи, что я тебе не нравлюсь». Вот спор и завершился тем, что сладили сватовство.

– Много ль купили они лошадей для короля? – спросил Шенна.

– В ту ночь, что приехали они, – ответил Диармад, – отдали мне на сохранение большой железный ящик, до краев полный желтым золотом. В нем было столько, что я едва мог поднять его обеими руками. Наутро, выходя, они набили золотом карманы, а потом, купив нескольких лошадей, расплатившись за них и отославши вместе со своими слугами, вернулись, взяли из ящика еще золота и купили еще больше. Наконец ящик опустел. Когда они расплачивались последний раз, им не хватило трехсот фунтов. У меня столько не было, но было у Сайв, и она дала им взаймы до следующей встречи в большом городе.