Шрифт:
«Он угрожал! Он угрожал мне, Эптону Гатлеру!» — казалось, налившиеся кровью глаза Гатлера сейчас выскочат из орбит.
«Чем закончился разговор?» — спросил Лестрейд ледяным тоном.
Вэнс почесал нос.
«Как и следовало ожидать — ничем. Мы сели в кэб и уехали».
«Вы и Гатлер?»
«Да».
«Где произошла встреча?»
«Да вот тут, на улице».
«Место выбрал Райдер?»
«Еще чего! — проворчал Гатлер. — Нам это было не нужно, так что ему и бегать».
«Мистер Гатлер собирался отправиться в Ридженс-парк, — все так же тихо и вежливо пояснил Сирил Вэнс. — Там он занимается верховой ездой. У хэнсома, который ждал нас, они и встретились с Райдером. Пяти минут оказалось достаточно, чтобы прояснить позиции сторон».
«Уж я ему выдал», — усмехнулся Гатлер, показав прокуренные желтые зубы — острые, как волчьи клыки.
«В каком смысле… выдали?» — Лестрейд даже наклонился вперед от нетерпения.
«Сказал, что о нем думаю. Вздумал меня жизни учить! Наглец!»
В комнате повисла тревожная тишина, и в этой тишине, как гром, прозвучали слова инспектора:
«Наверное, не стоит так говорить об умершем».
«Что?» — Лицо Гатлера побагровело.
«Райдер умер?» — Сирил Вэнс взялся за отвороты сюртука, у него задергалась щека.
«Точнее сказать — погиб. А вы не знали?»
«Да откуда же?» — всплеснул руками Вэнс.
«Когда?» — спросил Гатлер.
«Вчера».
«Где?»
«Подойдите к окну — и вы увидите это место».
«Уж не хотите ли вы сказать…», — с нарастающей яростью в голосе начал Гатлер, но Вэнс остановил его:
«Подождите, Эптон. Инспектор, — он взглянул на Лестрейда, — следует ли понимать вас так, что мы находимся под подозрением?»
«Да. — Лестрейд засунул руки в карманы. — Пока вы не докажете обратного».
«Где именно нашли Райдера… тело?» — задал очередной вопрос Вэнс. Он был словно слепой, ощупью пробирающийся по лабиринту.
«В траншее. Рядом с тротуаром», — инспектор, очевидно, не видел причин что-либо утаивать.
«Имеются ли следы насилия?»
На сей раз Лестрейд был осторожнее:
«На трупе обнаружены следы стороннего воздействия, хотя не исключено, что это не оно привело к трагической развязке».
«Хоть это… — Вэнс облегченно вздохнул. — Другими словами, мы с Гатлером первые в числе подозреваемых. Его свидетельство о моей невиновности, а мое — о его непричастности к гибели адвоката, вами учитываться не будут».
«Вы лица заинтересованные», — буркнул инспектор.
«Понятно, — протянул Сирил Вэнс и погрузился в размышления. Потом вдруг улыбнулся: — Так все проще простого. Вам нужен никак не связанный, ничем не обязанный, ни в чем не зависящий от нас свидетель. Так?»
«Желательно», — согласился Лестрейд.
«Так пригласите кэбмена! Он подтвердит, что, когда мы уезжали, Райдер целый и невредимый стоял на тротуаре».
«Вы запомнили номер кэба?»
«В этом нет нужды. Этот старик со своей клячей постоянно торчит тут поблизости, у пивнушки. У него еще такой сизый нос… Позовите его».
Лестрейд пристально взглянул на Вэнса, затем сделал мне знак отойти в сторону.
«Послушайте, Уотсон, — негромко сказал он. — Попробуйте найти этого кэбмена. И вызовите подмогу. Полагаю, двух констеблей будет достаточно».
Я кивнул и вышел. На улице я пару раз свистнул в свисток, не обращая внимания на хмурые взгляды возницы, который доставил нас с Лестрейдом на Кэнсингтон-роуд. Чуть погодя на сером полотне тумана появилось неясное пятно, которое с каждым мгновением становилось чернее, пока не приобрело форму хэнсома.
«Чего изволите, сэр?» — прокаркал с козел старик с носом в красных прожилках, похоже, тот самый.
«Мне угодно, чтобы вы прошли со мной».
«Чего это? Мое дело — лошадью править».
Я быстро втолковал кэбмену, что спорить не стоит: полиция не уговаривает, она требует — и старик стал, кряхтя, слезать со своего высокого сиденья.
Между тем я свистнул еще раз, но уже в другой свисток, предназначенный для вызова полицейских, его мне дал инспектор. И даже не удивился, когда передо мной вырос Хопкинс. Этот расторопный констебль явно стоил двух полицейских, поэтому я подумал, что указания инспектора выполнены мною в точности.
«Прошу сюда», — сказал я, пропуская кэбмена и Хопкинса в дом мимо насмерть перепуганной горничной.
Лестрейда, Вэнса и Гатлера мы застали в молчаливом противостоянии. Увидев кэбмена, Сирил Вэнс довольно потер руки, сделал шаг и открыл рот, собираясь что-то сказать, но осекся — суровый взгляд инспектора пригвоздил его к месту и запечатал уста.
«Имя?» — рявкнул инспектор, грозно взирая на кэбмена.
«Мое-то? Джек Камерон», — отозвался тот глухим испитым голосом. По всему было видно, что Лестрейд своей сверхкраткостью и воинственным видом ничуть не напугал старика.