— Нет, не думаю, что его похитили. — Максим коротко усмехнулся.

— Так он там, — с трудом выдавила я, — с этой женщиной? Вдвоем?

Тигрин кивнул. Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. До самого моего подъезда мы не сказали друг другу ни слова.

А в дверях квартиры меня встретила Лидка..

— Любаша! Куда ж ты подевалась?

Я молча прошла мимо нее в ванную, подруга тащилась следом:

— А что за шикарная тачка тебя привезла? Твой Тигрин, что ли?

— Это не мой Тигрин!!! — вдруг заорала я, резко обернувшись.

Лидка шарахнулась в сторону. Я села на край ванны и заплакала. Осторожно заглянув в дверь, Лидка подошла на цыпочках и села рядом.

— Любонька... Ну, не плачь! — Она погладила меня по плечу. — Случилось что-нибудь? Я ж не знала...

Ополоснув лицо холодной водой, я шмыгнула носом и поглядела на подружку.

— Олег здесь...

— Где? — искренне изумилась Вельниченко, оглядываясь.

— Подлец... подлец... — в отчаянии сжимая кулаки, запричитала я. — Как он мог? С этой... шваброй... А я так волновалась, думала, его похитили. А он!

Тараща на меня глаза, Лидка нервно перекрестилась:

— Господи... Люб, что с тобой? Чего ты несешь? С дуба, что ли, рухнула?

— Да, представь! — с жаром закивала я. — Прямо спиной на корень. А Максим сверху упал. А потом я ему подножку нечаянно подставила...

— Прекрати бредить... Объясни толком! — возмутилась Лидка.

— Ни в каком он не Азербайджане... А в Мишкине!

— Кто? Олег? В каком еще Мишкине? В дачном поселке, что ли?

Отчаянно борясь со слезами, я поведала о том, что сегодня узнала. Лидка моргала, хмыкала, но ничего вразумительного вставить по ходу рассказа не могла.

— А телефон он и не думал с собой брать! Наверное, чтобы я не звонила, чтоб не мешала... И бухгалтер врал...

— Прекрати скулить! — вспылила подруга и, уцепив меня под локоть, потащила из ванной. — В первый раз, что ли? А мужики, известное дело, всегда друг дружку прикрывают! Сколько раз я говорила: пошли его к чертовой бабушке, пока детей у вас нет! Молодая баба, красивая... Ну и пусть он сидит на той даче, пока не посинеет, а ты отправляйся в Германию. И думать о сукином сыне забудь!

Затолкнув в кухню, Лидка усадила меня на табуретку. Она так разошлась, что я аж заслушалась, временно упустив из виду, что все это касается лично меня. Пока Лидка размахивала руками, я немного успокоилась. В голову пришла интересная идея:

— Слушай... А что, еслй взять и позвонить по тому номеру?

— И что сказать?

– Ну-у... Хотя бы послушать, кто ответит.

— Так та баба и ответит. Или охрана. Не Олег же, коли он там прячется!

Но я уже шла в коридор. Тут произошла небольшая заминка.

— Тьфу ты! Максим называл номера, которые остались на определителе: твой, Ферапонтова и этот, в Мишкине... Но я его не запомнила...

Пока Лидка глупо моргала, я сунулась в тумбочку, на которой стоял телефон.

— Где-то здесь должен быть определитель. Максим его спрятал, чтобы никто не заметил.

Однако никаких посторонних предметов, даже отдаленно напоминающих то, что я искала, в тумбочке не было. Я пошарила руками по всем поверхностям, по задней стенке, но ничего не нашла.

— А как он хоть выглядел? — поинтересовалась подружка.

— Честно говоря, я его и не видела, — пожала я плечами. — Но он должен быть!

— Может, Тигрин его забрал?

— Он ничего об этом не говорил.

Пока я в раздумьях оглядывала коридор, Лидка стояла за спиной, барабаня пальцами по стенке.

— Послушай, — неожиданно хмыкнула она, — ты же сама лично Олега в том доме не видела? А как его Тигрин узнал? Он что, с твоим мужем когда-нибудь встречался?

Ее слова привели меня в замешательство. Я задумалась.

— Кажется, нет... Может, видел фотографию? Он же интересовался его конторой... Постой-ка! — вдруг протянула я, вспоминая. — В тот день, когда Олег уехал... — В подружкиных глазах не отразилось ничего похожего на воспоминание. Я поправилась: — В тот день, когда ты надралась в «Нефертити»... — так ей стало понятней, — ночью мы с Максимом долго разговаривали. Знаешь, что он спросил? «Вы любите своего мужа?» А потом: «Вы хотели бы знать, где он сейчас находится?» Я тогда и внимания не обратила... Может, он заранее знал, где Олег? Тогда какого лешего тащил меня на дуб? Да еще поручал кому-то выяснить, откуда был звонок?