— Лейтенант Запорный у аппарата! — сообщил он. Немного послушал, погрустнел лицом и опечаленно забормотал: — Слушаюсь... Так точно!

Затем он пребывал в печали минут пять и неожиданно махнул рукой:

— Посидите вон там! — И указал на стулья возле окна.

На сем допрос закончился, и к нам потеряли всякий интерес. Притулившись на колченогих стульях, мы с Лидкой украдкой переглянулись. И что бы это значило?

Прошло время. В коридоре послышались шаги, дверь в кабинет открылась, и на пороге показался... капитан Климин. Мы с Лидкой вытаращились в изумлении, а он, увидев нас, сморщился, словно раскусил клюкву.

— Здравия желаю, товарищ капитан! — живо вскинулся лейтенант.

Климин кивнул. В его облике сквозила обреченность, и я едва не разрыдалась.

Запорный весьма вежливо попросил нас с Лидкой удалиться в коридор, под бдительные очи бравых сержантов. Какими словами Климин описывал лейтенанту мое каверзное душевное состояние, не знаю, но через три минуты он вышел в коридор, держа в руках мой рюкзачок. Молча взглянув на нас, мрачно сверкнул глазами и кивком указал на дверь. Сержанты скисли, а мы, ясное дело, обрадовались.

Во дворе отделения стоял новенький милицейский «Форд». Климин показал нам на заднюю дверцу и сел за руль. Рюкзачок оказался на переднем пассажирском сиденье. Видимо, капитан немного волновался, все-таки там лежал ножик...

Я не ошиблась. Выехав на шоссе, Климин нервно закурил и, бросив взгляд в зеркало, соизволил проявиться:

— И как это понимать, Любовь Петровна?

Лидка, сообразив, что к ней претензий не имеется, радостно заерзала и уткнулась в окно. Я вежливо заулыбалась и откликнулась:

— Здравствуйте, Петр Семенович! Спасибо, что вытащили нас...

— Зачем вы туда влезли? Да еще с ножом?

— Да это ж перочинный ножик, — не сдержалась я. — К тому же маленький.

Климин сердито засопел, выбросил сигарету в окно.

— Не суть важно! Как вы оказались в Мишкине? Если я не ошибаюсь, вы сидите на «больничном» с порезанной рукой. Во что вы играете? И чего хотите добиться?

Вопросы Климина неожиданно меня разозлили. Я прямо-таки чувствовала в них глупые намеки вроде тех, что он сделал прошлый раз.

— Мы там гуляли! Воздухом свежим дышали! На «больничном» врачи рекомендуют! — Остановиться я не смогла. — Только и вы не делайте вид, будто не знаете, что мой муж в Мишкине!

Капитан сверкнул глазами, наверное, ничуть не хуже, чем Зевс на Олимпе.

— Мне надоело выслушивать ваш бред, Любовь Петровна! — Тут он сообразил, что малость перегнул палку, и продолжил более мирно: — Честно скажу, что сочувствую Олегу Сергеевичу... Мне бы уже давно надоело разгадывать ваши шарады!

Этим заявлением Петр Семенович поразил меня, и я не нашлась, что возразить.

— А откуда вы узнали, что мы там? — ожила Лидка.

— Позвонили... — меланхолично пожал плечами Климин.

— Кто? — Он не отзывался, и Лидка повторила с нажимом: — Кто позвонил?

Я давно заметила, что Петр Семёнович гораздо больше любит задавать вопросы, чем на них отвечать. Однако, глянув в зеркало на решительную Лидкину физиономию, он решил не связываться и пояснил:

— Мне передали, что был звонок с такой информацией... Я перезвонил, информацию подтвердили.

На этом наше общение закончилось. Мы дружно умолкли, каждый думая о своем. Подведя нас к моему дому и проследив, как мы зашли в подъезд, Климин уехал.

— Вот гад, выпендривается! — злобно зашипела Лдка, давая наконец волю чувствам. — Скажите, пожалуйста, работник милиции, тайны разводит...

— По крайней мере он вытащил нас оттуда..— напомнила я, стараясь хоть немного ее успокоить.

— Знаю я, почему он нас вытащил! — рявкнула подруга, сердито топая по ступеням.

— И почему?

— Твой ему позвонил!

— В... каком смысле?

– В прямом! А ты как думала? Да тут все ясно! Олег в окно увидел, как нас сцапали, и позвонил! — легко и изящно решив задачку с пятью неизвестными, обрадовалась подруга. — Так и есть! Точно, Любка, теперь и я абсолютно уверена, что Олег там! Твой Тигрин не соврал...

В Лидкиных рассуждениях присутствовала некоторая логика. Но...

— Там заборы трехметровые, — засомневалась я. — Даже если Олег сидит в доме мамоновских родителей, увидеть нас в окно он никак не мог.

— Или нас та баба увидела... Касаревская... Шла по участку, услышала шум...

— Ну-у! — скептически протянула я, возясь с дверным замком. — Если бы да кабы... Здесь ясно только одно, наша поездка тайной ни для кого не осталась...

Но не успела договорить: дверь дрогнула, открываясь, и я едва не ввалилась вслед за ней в коридор, поскольку от изумления не догадалась выпустить ручку. Передо мной стоял Олег.