Последний пункт привел меня в замешательство. Что подумает Олег, когда обо всем узнает? В чем конкретно будет состоять его реакция, можно только догадываться, но то, что это выйдет мне боком, сомневаться не приходится.

— Но ведь он сам увидит!

— Нет, он ничего не заметит.

Пока я размышляла над сказанным, мы уже повернули к моему дому.

— А почему ваш муж так и не побеседовал с соседом, который «клопа» нашел?

Я не стала вдаваться во все подробности нашего с Олегом разговора в тот вечер и только пояснила:

— А его уже дома не было. Он экспедитором работает и часто уезжает...

Тигрин понятливо кивнул и пообещал:

— Я наведу справки, не связано ли это с делами вашего мужа.

Честно говоря, я уже здорово жалела, что проболталась. Но слово, как однажды кем-то было совершенно точно подмечено, не воробей...

Когда машина остановилась, я кивнула, собираясь распрощаться со спутником и выйти, но тут он заявил:

— Сейчас я пойду с вами... — Я не слишком культурно крякнула от неожиданности, а Тигрин мимоходом пояснил: — Посмотрю, что вам капитан оставил.

Пока я, судорожно размышляя, чем все это может закончиться, глупо моргала на лобовое стекло, он обошел машину и распахнул мою дверь:

— Идемте, Люба!

Проклиная на чем свет стоит свой длинный язык, я полезла на свежий воздух. Да, похоже, мало мне было проблем...

Через пару минут мы уже были в квартире. Я не заметила, как в руке Тигрина оказалась небольшая черная коробочка с антеннкой, похожая на рацию. Держа ее перед собой, он неторопливо прогулялся по дому, с интересом поглядывая по сторонам.

— Что это такое? — подозрительно спросила я, нервно прикусывая палец и начиная волноваться все больше и больше.

— Это? — переспросил Тигрин и весело рассмеялся. — Мы прозвали этот приборчик «антижучином». Если есть вражеская техника в помещении — он жужжит. А если нельзя шуметь, то по шкале видно, как стрелка пляшет. Не берите в голову, ручаюсь, у вас тут чисто... Полный порядок!

Сердце мое от волнения забухало почему-то аж в голове. Не знаю, как оно туда попало, но грохот его напрочь заглушил все оставшиеся мысли. Я не хочу больше участвовать в этом дрянном детективе! «Жучки», маньяки, милиционеры... Тигрин что-то еще пояснял, задавал какие-то вопросы, а я, таращась на него отсутствующим взглядом, думала: а вдруг сейчас вернется Олег... Что будет после — даже страшно представить. Детектив плавно перерастет в фильм ужасов. Поняв, что я временно в мыслительной коме, Тигрин оставил наконец меня в покое и заинтересовался непосредственно телефоном.

— Ну и ну! — хмыкнул он, разглядывая наследство Климина. — Каменный век!

Закончив хмыкать и качать головой, взглянул на меня:

— Позвоните капитану, и как только он уберет эти доисторические оглобли, Перезвоните мне. — И протянул листок с номером сотового телефона. — Не беспокойтесь, Люба, все будет хорошо!

Я только молча кивала, с огромным облегчением наблюдая, как он покидает квартиру. Когда дверь захлопнулась, я вытерла со лба пот.

— Олег меня убьет! — оптимистично заверила я себя и сняла телефонную трубку.

Климина моя просьба удивила. Он задал парочку уточняющих вопросов, вероятно, чтобы убедиться, что мои пожелания не идут в разрез с душевным состоянием, которое, как пояснил ему Олег, иной раз страдает раздвоением.

— Что ж, — вздохнул он, — если вы действительно этого хотите... Но нужно согласовать съем техники с вашим мужем! — встрепенулся капитан, в очередной раз вспомнив о моей тонкой душевной конституции, зверски сотрясенной злоумышленниками в прекрасный весенний вечер.

— Конечно, — кротко отозвалась я.

Климин немного помолчал и буркнул:

— Я заеду завтра около двух... До свидания!

• Он приехал в четыре. Я вежливо предложила гостю кофе, от которого тот не менее вежливо отказался. Возможно, опасался, что я невзначай заварю ему пару ложек средства от тараканов.

— Рад, что ваша проблема разрешилась, — мягко улыбнулся Климин, уложив доисторические оглобли в свою сумку. — Олег Сергеевич не возражал?

— Нет, — я улыбнулась еще обаятельнее, чем капитан. — Он сказал, что ему наплевать.

— Все будет хорошо, — ласково пообещал Петр Семенович, подхватив вещички и потихоньку пятясь к выходу. — Не волнуйтесь!

Спасибо, я знаю! — заверила я, размышляя, не доставить ли радость капитану, пустив по подбородку тягучую идиотскую слюну. — Я вам так благодарна!

Сцепив пальцы и театрально заломив руки, я глянула на него с выражением. Климин испуганно вытаращил глаза и, судорожно пытаясь нащупать за спиной дверную ручку, забормотал:

— Что вы, что вы! Не стоит благодарности... Был рад служить... Привет мужу!