— Зацепились за что-то? — предположил адмирал, но по его тону было ясно — сам не верит.

Волков оценил сгиб лебёдки и метнулся в рубку, останавливая судно, а затем сдавая потихоньку назад. Я, взглянув на камень, который вновь не откликнулся на магию, тоже зашёл внутрь.

— Что за… — непечатно обозначил капитан возникшую проблему, постукивая по какому-то прибору. — Нет ни черта.

— В смысле? — я вгляделся в экран, но толку было немного — в этом я не разбирался.

— В смысле пусто. Ничего нет, за что зацепиться можно. Как и рыбы…

Корабль дёрнуло так, что мы дружно врезались в стену. Я успел выставить руки для упора, как и адмирал. Но удар всё равно вышел мощным. И мы, буквально прилипшие к окошку, увидели, как лебёдку вырывает и та скрывается за бортом.

— Нехорошо это, — очень спокойно отметил Волков.

— Насколько? — я пытался просканировать округу, но из-за недавнего выброса силы ощущал повсюду лишь шум.

— Ну как вам сказать, — адмирал закрутился на месте, что-то высматривая в море. — Похоже, кракен это.

— Что?

— Ну, спрут… — поморщился граф. — Гигантское чудище такое, осьминог здоровенный.

Кто такой кракен, я знал. Как и то, что существо это мифическое. Страшилка, не более того. Да, океаны были самыми неисследованными, но существа таких размеров не смогли бы укрыться от внимания магов. Насколько я знал, до сих на всех мало-мальски крупных суднах в команде были анималисты, помимо одарённых аспектами воды и воздуха. Больше для безопасности морских обитателей причём. Чтобы корабль ненароком не повредил кому.

— Кракенов не суще… — начал я, но тут баркас утащило под воду.

Не до научных фактов стало. Я мигом воздвиг воздушную оболочку, сразу же сократив её до рубки. Силу такое стало выкачивать быстро. Накопитель в трюме с хлопком опустошился.

— Не думал, что подлодкой «Маришка» станет, — хмыкнул Волков, присел и достал откуда-то гарпун.

Вокруг нас была муть и темнота. Вода здесь не была прозрачной, так что ни черта не было видно. Даже смутных силуэтов. Только синева глубины и тающий свет. Мы погружались очень быстро.

Заложило уши, и я машинально влил магию жизни в себя и капитана.

Так, нужно подумать.

Если снизу подтолкнуть воздухом…

Следующий рывок пробился через магическую защиту, и мы всё же рухнули на пол. Волков при этом оружие не опустил, а наоборот — воинственно направил на дверь.

— Было честью с вами, э-э-э, — адмирал, видимо, хотел сказать «служить», но мы вместе не служили, так что он закончил иначе: — Познакомиться.

— Вы куда это, Григорий Иванович, собрались? — улыбнулся я такой хладнокровной реакции.

— Не сомневайтесь, без боя не сдамся! Я этому кракену все щупальца оторву и засуну в…

— Если у вас неожиданно не отросли жабры, — я многозначительно указал на окно. — То подождите засовывать.

— Ну хорошо, — охотно согласился он. — Но смею заметить, мы идём на дно. И когда до него…

Добрались мы быстрее, чем думал Волков. Встряхнуло так, что мы спинами ударились в потолок и грохнулись вниз. Что-то хрустнуло.

— Ну чтоб его… — грустно сказал морской волк.

К счастью, пострадал лишь гарпун, преломившись.

Главное — не поддаваться паники. Когда инстинкты кричат о смертельной опасности, это сделать непросто. Тем более источник исчерпывался с такой скоростью, что я понял — использовать воздух уже не вариант.

И дело не в том, что я могу взять ранг стихии.

Я выжгу источник, получив истощение. И это в лучшем случае, если повезёт.

Нужно действовать иначе. Когда вокруг такое буйство чистой стихии, выбор очевиден. Вот только способ… Я оценил, сколько продержу воздушную защиту, прикинул размеры судна и вздохнул. Считать в такой ситуации — последнее, что хотелось.

Но это не проблема. Проблема была в том, что я не ощущал врага. Того или что, утянувшееся нас вниз. Корпус застонал. Звук этот под водой был оглушительным.

— Ваша светлость… — в голосе адмирала впервые появилась тревога.

— Секунду, — поднял я руку. — Держитесь.

И сам ухватился за какую-то трубу, идущую вдоль стены.

Избавился от невидимой угрозы я самым простым путём — отрезал её магией смерти. Не стал тратить много силы, просто сделал что-то вроде клинка, молниеносно очертившего контур корабля. Судно снова содрогнулось, и я сразу же приступил к его «выдавливанию».