Пока я молился, могила капитана заметно просела. Боюсь, что завтра на этом месте будет яма, полная воды и тины. Так я и знал — почва слишком зыбкая, сырая. Стоит остановиться, и вскоре погружаешься в грязь по колено. Не земля, а сплошная трясина! Странно, что наш корабль до сих пор стоит твердо.

Сможем ли взлететь? Вот о чем я думал, когда мы вернулись на борт. Если мы и впрямь стоим на скале, то нам повезло и корабль не опрокинется при взлете. Думаю только о том, чтобы лечь на прежний курс.

Смерть капитана необъяснима. Я лично следил за посмертной диагностикой, и она не показала никаких аномалий, кроме внезапного разрастания внутренних органов. Новая форма рака? Последствия радиационного облучения? Но фон спокоен, даже на удивление спокоен для первобытной планеты. Еще больше меня настораживает то, что он предчувствовал свою смерть.

Наблюдаю за людьми, но никаких подозрительных симптомов не замечаю. Настроение у экипажа подавленное, но все здоровы. Вечером устроили общий совет. Удивительно, как резко разделились мнения! Нелюди выступили за то, чтобы улететь немедленно. Люди были против — их привлекала возможность исследовать лес, виднеющийся на горизонте. Я высказался в том плане, что это исследование совершенно бесплодно. Мы не разведчики, не геологи, а обычное транспортное судно.

Было еще нечто, чего я не решался сказать при всех. Этот лес вдали… Вот уже четыре дня я наблюдаю за ним и поражен тем, как быстро меняются его очертания. Там, где высилась роща, на другой день виднеются низкие заросли. И наоборот. Все меняется так быстро, что кажется миражом. До леса далеко, но судя по всему, самые большие деревья в нем огромны, намного выше корабля. Куда же они исчезают на другой день?

Своими глазами видел, как рухнуло одно такое дерево. Приборы дали лишь приблизительные его очертания, но я все равно разглядел, как согнулся ствол и крона упала в заросли. Как будто дерево мгновенно сгнило. Не нравится мне этот лес…

День пятый

Исчезла половина команды! Все — люди!

Они ничего с собой не взяли — ни кислородных масок, ни снаряжения, ни оружия. Проставили никаких записок, ничего — взяли да ушли!

Приняв все меры предосторожности, я вышел наружу с небольшим отрядом. Двое клонов остались на борту. Велел держаться начеку и готовить корабль ко взлету. Эта сырая молчаливая планета меня пугает.

Могила капитана уже превратилась в небольшой пруд. Мы прошли по берегу, вглядываясь в свои отражения, и мне вдруг показалось, что в глубине что-то движется. Я замер и взял оружие наизготовку. Ничего — это перемещались донные слои ила.

Следы беглецов тоже наполнились водой. Их ноги выдавили в болотистой почве глубокие ямки, и, следуя за ними, я понял, куда пошли люди. В лес!

День шестой

Мы все еще их не догнали. Невероятно — что они едят, что пьют? Неужто эту омерзительную мутную воду? Без кислородных масок они и дышат-то с трудом. Я пробовал снять маску — нет, сразу закружилась голова. Наполненные водой ямки по-прежнему ведут к лесу. Он стал ближе и кажется выше. На моих глазах рухнула целая роща, и на ее месте тут же начала расти новая.

Теперь я вижу лес невооруженным взглядом. На Земле деревьев давно уже нет, но я знаю их по энциклопедии. Не помню, чтобы они были такой формы. Один из наших высказал предположение, что на этой планете те же самые условия, какие были некогда на Земле — миллионы лет назад. Все может быть. Кажется, я заметил вдали действующий вулкан. В воздухе висит теплый туман, оседающий на коже крупными каплями. Почва прогибается под ногами, а когда мы улеглись на привал, мне в горло хлынула вода, выдавленная из земли моим телом. Пришлось расстелить кусок водонепроницаемой ткани — по крайней мере, не утонем.

Лес стал заметно ближе. Что-то с ним не так. Расчесываю тело, искусанное незаметной мошкарой. Значит, жизнь здесь все-таки есть.

День седьмой

Этот лес! Этот лес! Теперь я вижу его совсем ясно! Это не деревья — это грибы! Клянусь, что я видел грибы невероятных, гигантских размеров — метров пятьдесят в высоту. Растущие, гниющие, толстые, тонкие — всякие. То, что я принимал за стволы — это их ножки, а кроны мнимых деревьев — шляпки. Один гриб, за которым я следил, стремительно рос на моих глазах в течение нескольких часов, а потом переломился. Брызнул млечный сок.

Портативная энциклопедия дала мне кое-какие сведения о грибах — о тех грибах, что некогда росли на Земле. Их нет уже столько веков, что сведения давно не освежались.

Их ели! С ума можно сойти!

Итак, грибы — это не растения и не животные, а нечто иное. Они росли намного быстрее, чем любой другой организм на Земле. Любили влажность и небольшое количество света. Были калорийны и плохо переваривались. Делились на съедобные, несъедобные, условно-съедобные и ядовитые. Съедобные грибы могли стать ядовитыми, и наоборот — ядовитые можно было приготовить таким способом, что они становились съедобными. Их называли «лесным мясом».