— Он не пойдёт на такой шаг, — хмыкнул Ворон, протирая тряпкой внутреннюю сторону бронепластин. — Максимальный потолок для «Атома» в закрытом помещении должен быть в полтора раза меньше высоты ангара. Иначе при своих габаритах он на верхнем эшелоне не сможет маневрировать. Придётся постоянно контролировать ситуацию, чтобы не влететь в балки. Значит, восемь метров.

— Господа! — за ширму заглянул помощник главного судьи. — Готовность — пять минут.

Я решительно встал в нишу «Бастиона», механики защёлкнули фиксаторы на ногах, руках и груди, бронепластины с мягким шелестом сомкнулись, отгораживая меня от внешнего мира. Шлем на голову, проверка всех узлов, привычные команды Берга — и я тяжёлой поступью выхожу на середину арены. Её уже успели «причесать». Идеально ровная поверхность, чтобы ни одна выбоина или рытвина не мешали бою. Обязательное условие, заранее обговоренное между тремя сторонами. «Железная Лига» чётко выполняла свои обязательства, не желая потом получить претензии от пилота, чей экзоскелет по халатности получил повреждения. Сусличья нора ноги лошадям ломает на раз, а глубокая выбоина может запросто сломать сочленение, несмотря на кажущуюся прочность брони.

Судья встал между нами. Я попрыгал на месте в ожидании сигнала к началу схватки. Оболенский тоже не стоял на месте, двигая руками и ногами.

— Готовы? — шлем с отключенным фильтром звуков уловил голос судьи.

Я и князь одновременно кивнули. Значит, у «Атома» тоже поставлена система звукошумовых фильтров.

— Второй раунд! — торжественно прорычал судья для зрителей. — Бой!

Он быстренько удалился на безопасное расстояние, а Оболенский молча поднял руку вверх с вытянутым пальцем, показывая на потолок. Ясно. Предлагает воздушный бой. Ну что же, вызов принимаю!

Бой в бронекостюмах в воздушном пространстве — это не эстетика высокотехнологического вооружения. Тяжёлые, не приспособленные для элегантных манёвров экзоскелеты способны только сбивать друг друга огнём пулемётов, мини-пушек, пикировать сверху на врага, уходить на вираж, использовать атакующие или защитные магоформы. Для воздушных боёв есть самолёты, красивые, парящие как птицы и смертоносные. А бронекостюм — это ходячая крепость. Особенно ТПД. Вот это монстр так монстр.

В моей голове мелькали тактико-технические характеристики «Атома», которые я сравнивал со своим «скелетом». «Бастион» легче и манёвреннее. Линейные двигатели позволяют делать резкие повороты, зависания и смены направления, почти как «Стрела» — новейший имперский истребитель-перехватчик. Слабость в лёгкой, по сравнению с «Атомом» броне. Хорошо, что бронекостюм Оболенского не несёт тяжелого вооружения. В настоящем бою мне пришлось бы худо. Но не забываем о ментальных защитных конструктах. Физическое воздействие на мой «скелет» минимально; я сумею снизить ударную мощь кулаков. Только нельзя дать князю Владимиру обхватить меня. Силовая рама и броня «Атома» раздавят «Бастион». Итак, энергия моего ядра вкупе с ментальной защитой, а также неповоротливость, большая масса и инерция превращают «Атом» в тяжёлый бомбардировщик против юркого истребителя.

Погнали!

Я дал команду на разгон движков. Синто-волокна, сгенерировавшие энергию в невероятно большом объёме после первого боя, дали такую мощь в ранец, что меня едва не подкинуло до самого потолка.

— Поставил ограничитель высоты на восемь метров, — подсказал Гена. — В пылу боя можно легко потерять контроль. Поэтому он сработает, если будет попытка уйти на ещё большую высоту.

— Спасибо, — поблагодарил я Берга, ожидая, когда тяжёлый «Атом» поднимется в воздух. На информационном щитке появилась цифра 5, показывающая, на какой высоте я сейчас нахожусь. Чуть изменив наклон «скелета», я рванулся вперёд. Используя свою манёвренность, надо сразу же навязать бой Оболенскому. Моя цель — сервоприводы и двигатель. Я даже вижу, как из его дюз вылетают струи плазмы серебристо-синего цвета. Делаю вираж, чтобы зайти с тыла, но князь сразу сообразил, куда будет направлен удар. Развернувшись на несколько градусов, он так же провёл манёвр наклона и бросился навстречу.

— Стабилизаторы включены, — Гена внимательно отслеживает каждую информацию, поступающую на «командный пункт». — Работай, Андрей.

Я сжал пальцы в кулаки, напитывая их энергией ядра, бурно клокочущего белым пламенем. Каналы прокачивают её потоки, насыщая тело силой. Руки отяжелели, что было признаком готовности к атаке «воздушным кулаком». Не давая Оболенскому сблизиться со мной, с выдохом выбрасываю правую руку вперёд. Удар должен быть точечным, чтобы «Атом» развернуло хотя бы боком, когда в него влетит спрессованный моей техникой воздух. Следующий удар я готовлю левым кулаком — он у меня в режиме ожидания, локоть согнут.

Но Оболенский тоже понимает, что без стабилизаторов в воздухе бой не провести. Первый же удар опрокинет бронекостюм в неконтролируемое падение. Поэтому мне пришлось слегка подкорректировать движение, и чуть-чуть снизившись, оказаться в точке, откуда и прилетело князю. Спрессованная энергией воздушная масса впечаталась в нижнюю часть бронекостюма. Надо отдать должное Владимиру Артемьевичу. Он не свалился в штопор вниз головой, но мотнуло его прилично, как маятник в часах. «Отличные стабилизаторы», восхитился я мысленно. «При таком ударе любой другой экзоскелет неминуемо бы рухнул вниз».

Князь Владимир не стал ждать, когда бронекостюм уравновесится, и влепил мне кулаком сверху вниз, попав по правому плечу. Удары у него — будь здоров! Да ещё воспользовался моментом, когда я оказался ниже. Вовремя выставил руки, скрестив их таким образом, чтобы тяжёлая нога пилота «Атома» пришлась в них, а не в грудную клетку. Тем не менее, Оболенскому удалось сбить меня с позиции. «Бастион» мотнуло, но я с помощью регулировки дюз выровнял горизонт и отлетел назад на безопасное расстояние. В голове мелькнула мысль, что нужно атаковать князя сзади, а для этого предстоит сделать вираж и зайти со спины. Но ведь и он тоже не будет ждать, чем закончится мой манёвр! Точно знаю, что нельзя давать «Атому» набрать инерцию. Иначе противник пойдёт на таран и снесёт меня вниз! А ему ничего иного не остаётся, как проделать этот манёвр. Он проигрывает воздух, это же очевидно. Значит, буду добивать!

— Не пытайся догнать Мамонова! — Глава Рода Оболенских не выдержал и отобрал у Берсенева наушники с гарнитурой и нацепил их на свою голову. — Используй массу «Атома», заставь мальчишку подняться под балки, чтобы он потерял манёвренность. Контролируй пространство и ищи момент, чтобы сблизиться с ним и пойти на захват. Знаешь, как боксёры в клинч входят? Вот и цепляйся за него!

— Он верткий, как ящерица, — хохотнул князь Владимир. Кажется, он нисколько не переживал за исход боя. — Кажется, юноша тоже сообразил, что при таране у него появятся большие проблемы. Но я попытаюсь подняться до балок.