— Я убью тебя, вонючий раб! — прорыдал мальчишка. — Я вырву тебе глаза! Я…

Он вдруг затих, почувствовав, как нестерпимая боль, мучившая его столько времени, превращается в боль, которую можно терпеть.

Я поднялся и устало побрел в чащу.

«Синие сумерки» уже накрыли лес плотным покрывалом, и, выбрав и вырезав в прибрежных зарослях две крепких палки, я вдруг увидел горящие в траве маленькие оранжевые фонарики. Вот он — бессмертник, щедрый дар бога Ликса! Неела рассказывала, что, не сумев выпросить у Интара вечную жизнь для унитов, добрый бог в утешение им посадил в во-наа чудо-растение, избавляющее лунных жителей от многих страданий и хворей…

Собрав спелые ягоды на большой лист, я осторожно раздавил их кончиками пальцев. Спасибо благодетелю Ликсу и моей наставнице Наа-ее-лаа! Светящаяся оранжевая кашица почти мгновенно смыла боль от ожогов и от пореза ножом. Больше того — вскоре я перестал чувствовать свои пальцы, как будто их заморозили хлоралгидратом!

Раздавив на листе побольше ягод, я вернулся к реке.

Скрэк в это время пытался зубами развязать веревку на руках при виде меня он вздрогнул и втянул голову в плечи.

— Не… Не подходи!..

— Старая песня. Исполнил бы для разнообразия что-нибудь новое!

Я уже знал, как обращаться с этим типом, и больше не собирался с ним церемониться.

Снова прижав левую ногу вора к земле и начисто игнорируя яростные вопли лаэтянина, я принялся смазывать целебной кашицей его распухшее колено. Наконец Скрэк понял, что ругаться и вырываться бесполезно, и затих, закусив губы.

Изведя на его ногу все оранжевое снадобье, я вытер пальцы о траву, встал и перерезал веревку, удерживающую руки унита.

— Боль скоро пройдет, но постарайся не делать резких движений, пока не окрепнут связки. Такие вывихи имеют мерзкую привычку повторяться…

Я обнял себя за плечи и застучал зубами. Через неполную олу в лесу воцарится темнота и лютый холод меня уже сейчас колотил озноб. Пора напиться и возвращаться в теплое дупло…

Скрэк осторожно дотронулся до своего колена и поднял на меня глаза.

— Что… что ты сделал? — хрипло спросил он.

— Больше не болит?

— Нет… Я вообще не чувствую ногу… Как будто ее отрезали…

— Онемение потом пройдет, — я бросил ему одну из палок. — Но старайся особенно не резвиться хотя бы первые две-три олы.

— Ты — лекарь?

— Нет. И тебе, по-моему, нужен не столько лекарь, сколько психиатр…

— А?

Конечно, скин не понял последнего слова, которое я произнес по-английски он продолжал смотреть на меня со смесью подозрительности и удивления… И вдруг его лицо исказил дикий ужас.

Глава четвертая

Владыки ночи

Некоторые деревья и кусты уже начали светиться — и, резко обернувшись, я увидел среди мерцающих стволов какой-то очень странный силуэт. Сперва мне показалось, что вдоль реки движется невысокий тонкий человек, но потом…

— Великий Интар… Владыки Ночи! — сдавленно вскрикнул Скрэк.

В его голосе была такая паника, что я схватился за нож еще до того, как успел хорошенько рассмотреть движущееся между деревьев существо. Но вот оно приблизилось, и я задрожал уже не от холода, а от страха: выше пояса лесное создание походило на унита, но ниже… Господи боже, вместо ног у него был длинный змеиный хвост!

Скрэк схватил палку и, шатаясь, встал:

— Владыки Ночи… Они сожрут нас живьем!

Как ни странно, ужас в голосе скина на какое-то время вернул мне рассудок. Если я уцелел среди четвероногих ва-гасов, почему я должен биться в истерике при виде змееногого существа?

Но стоило змееногому плавным движением выскользнуть на открытое место, оказавшись в двадцати футах от меня, как мой оптимизм мгновенно превратился в пессимизм.

Бледное лицо, над которым возвышался костистый гребень, внушало непреодолимое отвращение; круглые красные глаза чудовища вселяли в душу иррациональный ужас. Это создание словно вынырнуло из той темной бездны, в которую любили посылать друг друга все униты…

Владыка Ночи глядел на меня, не мигая, а его змеиный хвост извивался в траве, как отдельное существо. Пристальный взгляд злобных багровых глаз заставил меня поверить во все самые дикие россказни о хозяевах ринтского леса, а когда тишину разорвало длинное зловещее шипение монстра, я превратился в обезумевшее от страха животное, готовое бежать без оглядки куда глаза глядят!

Но бежать было некуда: из-за деревьев появлялись все новые змееногие, их свистящие голоса на неведомом языке сулили двуногим существам близкую страшную гибель…