— Если она так больна, лучше отнеси ее в пещеры на склоне. В этой долине часто случаются бури.

— В какие пещеры?

— Ступай за мной.

Вскинув на спину рюкзак, я поднял на руки Наа-ее-лаа и двинулся за Та-ваном.

Пока мы шли по долине, многие ва-гасы выкрикивали оскорбления в адрес принцессы Лаэте, но никто не пытался к нам приблизиться. Но когда мы начали подниматься по склону, заросшему фиолетово-красными цветами, передо мной внезапно вырос Ортис.

— Куда ты ее несешь? — без всякого предисловия злобно осведомился Кларк.

— Не твое дело, — я был сыт по горло этим человеком, к тому же Наа-ее-лаа, услышав голос Орти-са, вздрогнула так же, как при появлении Та-вана.

Обойдя бортмеханика, я продолжал путь, но Ортис потащился следом.

— Ты не имеешь никаких прав на эту девушку! — срывающимся голосом крикнул он.

— Кларк, у тебя не все в порядке с головой, — мне даже не хотелось оборачиваться, чтобы отвечать на подобную глупость. — Я не предъявляю на Наа-ее-лаа прав, я просто хочу ей помочь.

— Да, как же! — с язвительным хохотом отозвался он.

— Хватит! Убирайся! — я круто обернулся, — и как всегда при прямой угрозе, Ортис сдрейфил.

— Го-ва-го все это не понравится! — прорычал он, но я продолжал путь, даже не удостоив его ответом.

На высоте двухсот-трехсот футов на склоне чернели устья многочисленных пещер. Та-ван прошел мимо тех, рядом с которыми лежали пирамидки из камней, и остановился рядом с полускрытым кустарником входом.

— Если хочешь, чтобы в твое жилище никто не входил, положи у входа несколько камней, — посоветовал ва-гас. — Значит, ты не пойдешь охотиться?

— Нет. Счастливой охоты, Та-ван! — и с девушкой на руках я вошел в свое новое жилище.

Глава девятая

Итон

Я опустил Наа-ее-лаа в самом чистом и светлом углу, с удивлением обнаружив, что от пола поднимается тепло, как будто под ним были установлены гипокаусты. Вероятно, все Теплые Земли появились в результате вулканической деятельности, и подземные процессы в недрах еще не затихли: оттого здесь было столько горячих озер, а в окрестностях буйно росли кустарники, трава, деревья, и водились даже такие редкие звери, как ти-маны.

Сложив у входа каменную пирамидку, я вернулся к Наа-ее-лаа и с опаской положил ладонь на ее горячий лоб. Я бы не удивился, если бы меня полоснули по руке острые ногти, но вместо этого девушка только распахнула огромные голубые глаза и с ненавистью взглянула на меня: этот взгляд полоснул меня куда больнее удара ногтями.

— Скрэк!.. — выдохнула Наа-ее-лаа.

— Меня зовут Джулиан, — как можно мягче поправил я.

Дочь Сарго-та презрительно скривила губы и обронила еще несколько слов, прозвучавших так же отвратительно, как и первое. И когда я хотел смазать антисептиком большую ссадину на ее виске, она резко отстранилась. Принцесса не хотела принимать от меня помощь, как ей ни было плохо; она даже не пожелала напиться из моих рук…

Я понятия не имел о нормальной температуре унитов, однако хриплое дыхание лунной девушки говорило само за себя: у нее наверняка была пневмония. В моей аптечке имелись подходящие лекарства на такой случай, но кто знает, как они подействуют на существо, принадлежащее к инопланетной расе? На существо, обладающее в придачу к вспыльчивому характеру недюжинным упрямством…

Хотя от принцессы так и веяло жаром, она раз за разом упорно отказывалась от воды.

И все-таки в конце концов жажда одержала верх, и девушка жадно припала к фляге.

— Теперь я должна буду отдаться тебе, кар-хан? — облизывая мокрые губы и с ненавистью глядя на меня, прошептала Наа-ее-лаа.

— Что-о?!

Мне показалось, я ослышался, тем более что слово «отдаться» лунная девушка произнесла по-английски.

— Тот, второй кархан… Opтис… Обещал мне помочь, если я ему отдамся…

— Румит!

Как ни странно, первое ругательство, которое пришло мне в голову, было ругательством ва-га-сов. Только потом, перейдя на родной язык, я высказал все, что думаю о Кларке Ортисе.

Пока я отводил душу, Наа-ее-лаа не сводила с меня лихорадочно блестевших глаз, беспокойно пощипывая воротник рубашки.

— Ты ничего мне не должна, — выговорившись наконец, как можно спокойней сказал я. — Будет вполне достаточно, если ты станешь называть меня по имени, Наа-ее-лаа.

— А как ты смеешь называть по имени меня! — разъяренно прошипела принцесса. — Только удостоившиеся Особой Милости итоны могут называть Выc… Высочайшую…

Ее потряс приступ надрывного кашля, и мне пришлось приподнять голову Высочайшей, чтобы она смогла отдышаться.