— Кто?

— Архангел Гавриил! — раздраженно завибрировала трубка. — Тот, кто тебе автограф на руке оставил!

Я помедлила, в замешательстве глянув на Лидку

— Он сказал: «Ах ты, тварь!»

— Что ж, поздравляю! Тебе сегодня чертовски повезло. Это был не Фарух. Поверь мне, он не тратит время на разговоры! — И мой собеседник, хмыкнув напоследок, отключился.

— Ну, что? — нетерпеливо дернула меня за рукав подружка. — Кто это?

Аккуратно положив трубку на место, я почесала в затылке:

— Если бы ты только знала, как мне это самой интересно!

— Маньяк, да? Что сказал?

— Что мне повезло. И мне кажется, что в подъезде был не он.

Пока мы задумчиво моргали друг на друга, телефон зазвонил снова.

— Лидка, возьми ты! — я толкнула ее под руку.

Она послушно схватила трубку.

— Алло? Ой... это не Люба... Это Лида. Ага, сейчас! — И она прошептала: — Олег...

Обрадовавшись, я прильнула к трубке и услышала:

— Что она опять делает в нашем доме?

— А-а-а... а ты где, Олежек?

— Где, где... В Караганде. Как дела дома?

— Нормально. То есть нет! А я тебе много раз звонила, но связи не было.

— Мы были в горах, — перебил Олег. — Я пробовал дозвониться...

— У нас телефон какое-то время не работал.

— Ладно, неважно, — вздохнул супруг. — Так что случилось?

Торопясь и оттого сбиваясь с мысли, я рассказала о сегодняшней неприятности.

— И ты его .не узнала?

— Как же я могла его узнать? — удивилась я.

— Милицию вызывала?

— Да, — буркнула я, косясь на Вельниченко. — Вместе с участковым пришел Петр Семенович. Я не стала писать заявление...

— Угу... отозвался муж, явно думая о чем-то постороннем. — Я понял. Ну, ты будь аккуратней... Ладно, я больше говорить не могу...

— Погоди! — заторопилась я. — Олег, я на следующей неделе должна в командировку уехать...

— Куда еще?

— В Германию. Я не могу отказаться.

— Ты что, с ума сошла? — Он нервно рассмеялся. — И не думай!

— Олег, понимаешь...

— И слушать не хочу! Все!

Едва не заревев, я прижала к груди пикающую трубку и посмотрела на Лидку.

— Я слышала! — махнула она рукой. — Вот гад!

И ушла на кухню. Я приплелась следом. Лидка, сердито сопя, возилась у стола.

— Когда он вернется?

— Дня через четыре, я так думаю.

— А ехать когда?

— В следующую пятницу.

— Паразит! — с чувством шваркнув кухонным полотенцем о раковину, зарычала Лидка. — Даже слушать не стал!

Не успела подруга как следует разойтись, снова зазвонил телефон. Мы подпрыгнули.

— Олег? Передумал? — выпалила я, опрометью кидаясь в прихожую.

Но звонила Лидкина мама. Через несколько минут, подруга сообщила:

— Родственники скоро уезжают! За это надо выпить.

— Хватит! Развыпивалась! — рассердилась я. — Ты вчера на месяц вперед напраздновалась! Ты молодая женщина, тебе еще детей рожать!

— Господи, Да от кого рожать-то? — вскинулась Вельниченко. — Где мужика хорошего взять? А вчера очень

культурно посидели... Не все, конечно, — она хихикнула. Лицо ее приобрело невинное выражение. — Может, позовем Коленьку к ужину?

— Оставь парня в покое! — гаркнула я, грозно хмуря брови, но договорить не успела, поскольку из коридора вновь раздались телефонные трели.

— Не квартира, а Дом Советов! — хрюкнула Лидка.

— Слушаю вас ! — сказала я, снимая трубку.

— Любовь Петровна, — отозвался Ферапонтов, — это я, Коля! Хотел узнать, что милиция сказала. От меня сержант ушел, ничего не записывал.

— Ничего не сказала. Я не стала писать заявление.

Он явно хотел что-то спросить, но, видно, не решился. Помолчал, потом спросил:

— Как рука?

— Спасибо, все в порядке!

На кухне я плюхнулась на табурет.

— Кто звонил? — полюбопытствовала Лидка.

— Колька. Про самочувствие спрашивал.

Что в тот момент подружка делала, я не видела, а вот то, что услышала, меня потрясло.

— Ну и идиотка ты, Медведева! Просто слов у меня нет... Он ведь влюблен в тебя. Влюблен по самые гланды и гораздо, гораздо ниже!