–  Кедригерн! Сколько лет, сколько зим! Выглядишь ты так, словно не состарился ни на день, негодник!

–  Афонтий?
– тихо проговорил колдун. Старик издал хриплый смешок:

–  Не узнал меня, а? У тебя всегда была отвратительная память на лица. Заклинания - вот все, что задерживается в твоей голове.

–  Так, так… значит, говоришь, много воды утекло, да?

–  Да уж, почти шестьдесят лет, как-никак, - с удовольствием заявил старик.
– Спорю, ты не помнишь, когда мы в последний раз….

–  Помню, помню! Это было в моем замке. Ты, Фрайгус и прочие устроили мне сюрприз, вечеринку по поводу моего сто десятого дня рождения. Она продолжалась несколько дней.

–  Да, таких вечеринок больше не закатывают, - хмыкнул Афонтий.
– Отличная вещь.
– Он скосил глаза на Принцессу и спросил: - А она кто такая?

–  Афонтий, позволь тебе представить мою жену, - сказал Кедригерн.

При этих словах Принцесса сбросила дорожный плащ, ее прозрачные крылья затрепетали, и она медленно выпорхнула из седла, опустившись на землю рядом с мужем.

–  Она летает!
– просипел Афонтий.
– У нее крылышки, и она летает! Прекрасная работа. Кто ее сделал?

–  Ее никто не делал. Она настоящая. Она моя жена.

–  Настоящая?

–  Рада встрече, Афонтий. Я много слышала о тебе, - ласково сказала Принцесса, протягивая руку.

–  Ты настоящая. И ты летаешь, - благоговейно протянул старик.

–  Крылья магические, но постоянные. Очень сильные и очень удобные, - сказала она с улыбкой и быстро взмахнула крылышками.

–  Где ты их достала?

–  Это длинная история.

–  Что ж, расскажешь за обедом, - заявил Афонтий и обратился уже к Кедригерну: - Тебе тоже надо многое рассказать мне. Я так рад тебя видеть, старый мерзавец! Просто счастлив, что ты вот так вот запросто взял и нагрянул. Кстати, что привело тебя сюда?

–  Ты просил меня приехать. Что-то насчет кристалла.

–  Кристалла?

–  Кристалла с необычными свойствами, - подсказал Кедригерн.

–  Ах, этого кристалла! Напомни мне показать тебе его до того, как ты уедешь. Интересная вещица. Я собирался обратиться к знакомому колдуну и попросить его… - Афонтий замолчал, задумался на секунду, а потом сказал: - Я так и сделал. Вот почему ты тут.

–  Ну да. Ты послал ко мне птичку с сообщением.

–  Маленькую золотую с серебром птичку с перламутровым клювом?

–  Именно ее.

–  Ее зовут Неборез. Верный посланник, только птаха эта совершенно лишена чувства направления. Она наверняка покажется только через месяц или два. А где мой посох? У меня была палка, - капризно протянул Афонтий голосом склочника.

Кедригерн подобрал посох и сунул его в руку старика. Афонтий поднес палку к самому носу, критически изучил ее и со словами: «Ладно, идем» - направился к дому.

–  Паренек - светлая голова, - вполголоса произнесла Принцесса, невинно улыбаясь.
– И как ты там еще говорил - бодрый и энергичный?

–  Прошло всего шестьдесят лет, дорогая. Даже меньше шестидесяти. Я и забыл, какой это долгий срок для людей, не являющихся колдунами.

–  И для деревьев тоже. Они вырастают и становятся лесом.

–  Знаю, знаю. Но мы все-таки прибыли, разве не так?

–  Я просто хочу, чтобы ты держался настороже. Память твоего друга дает сбои, и тебе придется очень четко формулировать вопросы, если ты собираешься помочь ему с этим его кристаллом.

–  С памятью Афонтия все в порядке. Он всегда был рассеян. Однако даже в те времена кухню он держал отменную. Мы получим чудесный обед, - сказал Кедригерн, беря жену под руку.

Он не ошибся. Еда была великолепна - и приготовлена искусно, и подана восхитительно. Три миловидные девушки из белого золота и слоновой кости, с изумрудными глазами и коралловыми губами, одетые в серебряные, покрытые светло-голубой эмалью платья с крошечными белыми цветочками, приносили из кухни блюдо за блюдом, ставили их на боковой стол и приседали перед гостями в изысканном реверансе. Три бронзовых лакея с глазами из бериллов, в ярких ливреях из черной, красной и зеленой эмали прислуживали за столом, скользя за спинами почти бесшумно, лишь механизмы внутри них едва слышно равномерно тикали.

Когда унесли последнее блюдо, Кедригерн, сыто отдуваясь, заметил:

–  Прекрасный пир, Афонтий. Еда, которой можно гордиться. Мои поздравления твоему повару.

–  Я позову его, так что ты сможешь лично высказать ему свое восхищение. Старик Коллиндор обожает похвалу, но в последнее время ко мне заглядывало не так уж много посетителей.
– С этими словами Афонтий тряхнул маленький хрустальный колокольчик, стоявший на столе рядом с ним.

Однако ожидаемого звона не последовало. Зато в комнату на бесшумных колесиках въехало существо, напоминающее пару медных котелков, соединенных друг с другом большой пружиной. Из верхнего горшка торчало восемь изгибающихся во все стороны рук. Две из них держали венчики для взбивания, одна - ложку, еще две - вилки, и одна - полотенце. Подняв две оставшихся руки, существо сказало низким рокочущим голосом: