— Братья! — обратился к замершим в ожидании эльфам Правитель.

— И сестры! — шепнула я.

— Братья! — упрямо сказал Айна. — Хочу сообщить вам, чтобы переговоры закончились успешно и в полном мире. Мы посылаем от имени нашего народа ответную делегацию в Астер, чтобы помочь выявить преступника. Luxe u our`silva!

— Luxe u our`silva! — выдохнули эльфы и без всяких лишних слов направились к выходу. Драконы последовали туда же.

— Ты хочешь что-то спросить, Инцея? — дружелюбно поинтересовался Правитель. Я глянула на грозный Совет за его спиной…

— Нет! — бодро ответила я и побежала вслед за Асетт. Уж она мне точно должна всё разъяснить!

Я догнала её на дороге к границе.

— Асетт, подожди! — крикнула я. Драконы обернулись.

— Вы куда? — подбежала я.

— Домой, в Астер, — ответила она. — Все дела завершены, и нам пора уходить.

Повисла тишина.

— Жаль, — сказала я. Асетт переглянулась с остальными.

— А ты не хочешь с нами?

— Что?! — поразилась я.

— Как это "что"? — улыбнулась она. — Ты дракон. Тебе не место среди них!

Сердце ухнуло в желудок.

— Как ты узнала, что я дракон? — помертвевшими губами спросила я, с неожиданным страхом оглядывая их компанию.

— Это видно с первого взгляда, девочка! — объяснил Вольг.

"Девочка"…. Какая я вам девочка?!

Все в упор глядели на меня, заставляя моё сердце колотиться в бешеном ритме.

Ну, девочка, так девочка. Я что, я ничё.

— Пока нет, — ответила я, наконец, на заданный вопрос. — Мне и тут вполне неплохо. Солнце, травы…

Ага, птички, бабочки…

— Ну, что ж, — пожала плечами Асетт. — Дело твоё.

— Если захочешь присоединиться к своим родичам, то путь твой будет лежать на восток — запомни это, — проговорил Турд. Драконы развернулись и пошли к границе. Асетт помахала мне рукой.

А я так и ничего и не выяснила…

…В глубокой задумчивости я зашла в свой дом. Дом. Свой.

Задержалась ты что-то, подруга! Сейчас какой месяц лета? Последний. Скоро осень. А ты по-прежнему живёшь летом. Всё, хватит! Как ни жаль, но пора в путь. Погостила, и хватит…

Я обвела на мгновение комнату взглядом, чтобы запомнить всё до последней мелочи, а потом рванула к комоду, в нижнем ящике которого лежала моя сумка.

Сборы были похожи на маленький смерчик, пронёсшийся сначала по верхней комнате, потом по нижней, а затем и по кладовой. В сумку улетели все мои немногочисленные вещи гардероба, а также куча бутылочек (набор оных я приобрела у местного стеклодува) с наваренными за время моего пребывания здесь зельями. Выбравшись из подсобок, я к изумлению своему столкнулась нос к носу с Эманом.

— Ты куда? — таким круглым глазам позавидовала бы даже сова.

— Куда, куда…. Пора мне.

Эман мгновение таращился на меня, а потом вдруг склонил голову и стал шаркать носком сапога об пол. В этот момент во входе обрисовалась фигура Правителя.

— Инцея?!

— Да? — поинтересовалась я у него, стараясь запихать один особо вредный бутылек поглубже в сумку.

— Куда это она собралась? — спросил он у Эмана, с легкой улыбкой кивнув в мою сторону.

— Обратно, — глухо буркнул тот из-под капюшона, не переставая полировать пол подошвой своего сапога.

— Обратно? — приподнял бровь Айна Айаре. — Но обратно ведь нельзя…

Я замерла.

— Что-о?! — встряла я в их милую беседу. — Т-т-то есть, как это «нельзя»? О чём это вы?

Брови Правителя сначала поползли вверх, потом, достигнув критической точки, сделали такой же путь вниз.

— Ты ей не сказал? — грозно поинтересовался Айна у Эмана, игнорируя мои вопросы. Эльф промолчал.

— Mala fide, Emancipael!! — проговорил Правитель.

— Простите, что прерываю, но нельзя ли объяснить мне, что значит "обратно нельзя"? — не выдержала я. Ох, не нравится мне всё это, ох, не нравится….

— Эман, объясни! — устало вздохнул Айна.

— Инцея, — хм, этот успокаивающий тон мне уже не по вкусу, — тот, кто входит в Лес, уже никогда больше отсюда не выходит. Таков обычай и закон Великого Леса…

Всё это походит на дурную шутку. Или на сквернейший кошмар. Но ещё хуже — это походит на правду.

— Так. Я, наверное, пойду, — поглядев на мою физиономию, решил Правитель. И правильно — лишь за порогом мелькнул его сапог, как я вытянула руку с недобро потрескивающим пульсаром. Теперь мне на всякие антимагические запреты было абсолютно фиолетово, даже более того.