Ни он, ни воины, стоявшие рядом, ни жених, ни священнослужитель.

— Даяна! — услышала голос несостоявшегося жениха, читай — бывшего мужа.

Неважно. С курса я не сбилась.

Схватила незнакомца за руку, буквально впечатывая магию моей активированной татуировки в его ладонь.

Яркий свет озарил наши ладони, а спустя миг погас. Зал ахнул. Где-то даже упали ритуальные канделябры. Сердце пропустило удар. Секунды потянулись одна за другой. Незнакомец — на лицо я по-прежнему не смотрела — медленно, словно не веря, разбинтовал руку, чтобы удостовериться…

На наших ладонях сияли красные брачные татуировки! Они должны стать синими после консуммации, но до неё дело не дойдёт, я уверена! Широко улыбнулась.

Получилось!

Медленно подняла взор. Улыбка быстро сползла с лица. Мамочки, вот и что я наделала?!

Эрклэм Норвинг

— Тш! — зашипел я от боли.

Посмотрел на ладонь — её рассекала глубокая рана от шипа. Перевёл изумлённый взор на своего дракона — чёрного, мощного, с рваным шрамом на нижнем и верхнем веке. Последний остался с той поры, когда я посмел его приручить. До меня никто не решался. Я мог выбрать кого угодно: Искра наездника во мне сверкала ярко, а магии было даже через край, но я выбрал его…

Моего Шторма.

И до этого дня я ни разу не задевал острые шипы на мощном хвосте, даже во время боя, не то что на тренировках.

Неужели богиня Шаардан решила пошутить?

Шторм смотрел как нашкодивший щенок, пока моя кровь падала вниз. Крови было больше, чем я предполагал.

— Владыка, мне позвать лекаря? — спросил Таргис, нахмурившись.

Таргис был моим наставником. Всегда собранный, высокий, широкоплечий, с сединой в волосах. Немногословен и суров.

— Не успеем, — с сожалением отозвался я и с неудовольствием взглянул на храм.

Нужно торопиться на свадьбу. Целительская магия — единственная мне недоступная: слишком много во мне магии тьмы. Особенно это стало явным после слияния со Штормом.

— Теряете хватку, Владыка, — хмыкнул Саден и похлопал меня по плечу. — Раньше смертоносные шипы вашего Шторма разили только врагов.

Я скосил взор на своего единокровного брата. Младшего. Молодой, неопытный и совершенно не умеет следить за языком. Возможно, поэтому отец и просит за ним присматривать, чтобы хоть чему-то научился. Пока тщетно.

— Рана достаточно глубокая, — заметил Таргис и нахмурился, начав рыться в аптечной сумке на седле своего дракона, пока я зажимал второй рукой ладонь.

— Быть может, это послужит веским поводом для того, чтобы не идти сегодня на свадьбу заносчивого герцогского сынка? — хохотнул Саден. — Я скажу, что увёл Владыку к целителю…

— Боюсь, что герцогский целитель сейчас в храме, — ответил я и промыл рану водой из бурдюка.

Таргис нашёл бинт и обеззараживающий состав.

— Позвольте обработать рану, Владыка.

Я молча кивнул. Вообще, дарханцы не любили чужих прикосновений, поэтому всегда спрашивали дозволения. Только в кругу семьи считалось приемлемым прикасаться к кому-либо без разрешения. Как это делал Саден.

— Не понимаю, зачем нам это убогое зрелище? — поморщился брат. — Очередная глупая бесталанная девчонка хочет выйти замуж, чтобы в первую брачную ночь отдать свою магию мужу… Традиции всех людских королевств — отвратительны! Хотя, — глаза Садена загорелись, — а может мне каких-нибудь девиц взять в жёны, забрать их силу, а потом — избавиться? Развестись, например.

— Здесь нет разводов, — напомнил я, пока Таргис обрабатывал рану. В Дархане разводы были, как и на землях демонов и гномов. Собственно, наш отец развёлся с моей матерью, чтобы жениться на нынешней Повелительнице. — Люди женятся один раз и на всю жизнь… до самой смерти одного из супругов. Кстати, магия от жены может перейти не в первую брачную ночь, а, например, лишь через три года. Это максимальный срок, когда уже ничего не изменить.

Я всё пытался хоть как-то расширить кругозор братца. Но Саден был своеволен: он запоминал лишь то, что считал нужным, а остальное безжалостно выбрасывал, едва услышав.

— Невеста с сегодняшней церемонии магически не одарена, — удивил нас Таргис.

— Неужели? — изумились мы с братом.

— Говорят, невеста этого засранца — настоящая красавица, каких поискать, — поделился Саден. — И девственница, бесспорно. Выглядит как горный цветок — подуй, и она улетит.

Я даже поморщился. Не любил девственниц. С ними столько лишней, ненужной возни… В Дархане к этому относятся проще. У нас девушки имели больше прав, чем во всех остальных королевствах, разве что Рошмад ещё мог сравниться с Дарханом по современности взглядов, а остальные… сплошной мрак.