Судный город
Когда в Нью-Йорке объявят о программе по поджариванию сверхъестественных существ, я задаюсь вопросом, должен ли я вспотеть.
Кровожадный Арно думает именно так и настаивает на том, что наше выживание зависит от союза волшебников и вампиров. Не обращайте внимания на то, что он хотел чтобы я стал мертвым. Или немертвым.
Тем временем мэр хочет, чтобы я был в его команде, предложение, от которое лишь немного меньше мурашек, учитывая нашу недавнюю стычку. Так кто же на самом деле стоит за чисткой? Мэрия? Оборотни? Или это детище фейри, чей новый советник мэра ускользнул из моей постели и жизни четыре месяца назад?
У меня возникает неприятное ощущение, что кто-то пытается манипулировать программой и мной, чтобы развязать более масштабную войну, которая может охватить весь город.
Одно можно сказать наверняка. Если я не приведу в порядок свои мысли и не включу магию, это лето будет просто адским.
1
— Стройная.
Это слово сорвалось с моих губ, рассеивая волшебную завесу над моим книжным шкафом от пола до потолка.
Я прошелся вдоль полок, наблюдая, как энциклопедии и научные труды колышутся и превращаются в волшебные фолианты и гримуары. Я остановился у тома в потертом кожаном переплете и вытащила его из гнезда. Это была книга заключительного отрывка.
Я открыл её на отмеченной странице и положил книгу на подставку на моем железном столе. Мой взгляд скользнул по витиеватому письму к древнему и священному ритуалу, который обеспечивал быстрый проход умершего, вызывая привратника.
Я решительно вздохнул и кивнул. Я собрался с духом.
Всю прошлую неделю я изучал ритуал, взвешивая все за и против его проведения. Но не похоже, что Орден оставил мне выбор. После нескольких запросов о смерти моей матери, первый из которых был отправлен четыре месяца назад, я не получил ни одного ответа. Даже шаблонного: "Мы ценим вашу переписку. Пожалуйста, наберитесь терпения, пока мы разбираемся с этим вопросом".
Так что, да, этот заказ может меня огорчить.
Я сверился с книгой и кое-какими заметками, которые сделал на полях, когда доставал из своих ящиков предметы для заклинаний. Вскоре на столе появились свечи, урна с кладбищенской землей, траурное покрывало, пропитанное копаловой смолой, кровавик и зеркало размером с канализационный люк. На дальнем конце стола лежала фарфоровая щетка для волос, принадлежавшая моей матери, когда она была девочкой, в щетинках которой запутались две пряди её светло-каштановых волос.
Я подумал, что у меня есть два шанса все сделать правильно.
Я обошел круг, посыпая кладбищенской землей, чтобы получился символ мертвых. Затем я расставил пять свечей по периметру круга и, произнося заклинание, зажег их в форме звезды. По мере того, как пламя разгоралось все сильнее, в комнате, казалось, становилось темнее и прохладнее на несколько градусов.
В центре круга я поставил зеркало на подставку, а затем положил перед ним кровавик и прядь волос, взятую из маминой расчески, накрыв их траурным покрывалом.
— А теперь для страховки...
Сосредоточившись на кулоне с монетой, который висел на цепочке у меня на шее, я тихо произнес заклинание, губами, языком и голосом наполняя семейный символ энергией. Монета начала жужжать у меня над грудиной. Я сменил заклинание, заключив монету в маленький щиток.
Если я правильно рассчитал, энергия, накопленная в монете, преодолеет защитное заклинание примерно за пять минут. Бомба замедленного действия на случай, если что-то пойдет не так.
— Хранитель врат — прошептал я на древнем языке, выходя из круга и вытаскивая меч из трости — Ты, который даруешь проход мертвым и умирающим, который охраняет То, что Между ними. Я умоляю тебя, отнеси нашу возлюбленную в потусторонний мир и забери её душу как можно скорее — Поморщившись, я провел лезвием меча по своей ладони. Я вытянул раненую руку вперед, позволяя крови капать на артефакты в центре круга — Забирай её — сказал я.
Угольный запах копала усилился, и в комнате стало еще темнее. Раздался звук, похожий на отдаленный раскат грома. Черные тучи заволокли зеркало и начали закручиваться в глубокую воронку.
— Она готова умереть, а времени мало — сказал я, элементы заклинания усиливали силу волос моей матери, окутывая их мощной аурой свежей смерти — Возьми ее! — Повторил я, и от моего дыхания теперь шел туман.
Грохот усилился, и могущественное существо, больше похожее на тень, чем на форму, появилось в круге и проплыло над забрызганными кровью предметами.
Направив свой посох на круг, я крикнул:
— Серраре!
Портал за зеркалом захлопнулся. Привратник дернулся и сделал несколько кругов, словно почувствовав, что находится в замкнутом пространстве. Когда существо остановилось, на меня уставились пустые глазницы, невероятно глубокие. Раздался шепчущий голос, от которого у меня мурашки побежали по коже.
— На нее уже заявлены права.
Я онемел, изучая существо, столь же древнее, как и человечество. Предоставленный самому себе, привратник безвреден. Когда его обманывают и заманивают в ловушку, это не так уж и много. Но мне нужно было знать, что случилось с моей матерью, и привратник мог бы мне рассказать.
— Да, я знаю — ответил я между вздохами. Хотя я и закрыл портал, я чувствовал, как какая-то сила, похожая на морской прилив, тянет меня обратно в Промежуток. Даже при всей моей силе, я не смог бы долго противостоять притяжению. Существам с того плана здесь не место.
— Мне нужно знать, как она умерла — сказал я.
Комната вокруг меня задрожала.
— Отпусти меня, смертный.
— Я сделаю это, как только ты мне скажешь.
— Отпусти меня, или я потребую тебя.
Я уперся ногами в землю и отклонился от волны, пока почти не сел, но сила удара только усилилась. Моя правая нога заскользила по кладбищенской земле. Защита нарушилась, из круга появилась холодная рука и схватила меня за лодыжку. Холод пронзил меня, словно лезвия, вонзающиеся в кость. Я издал прерывистый крик, но был полон решимости получить ответ.
— Скажи мне... что случилось... с моей матерью!
Вторая рука схватила меня за колено и потянула к порталу. Это не сработало. Мне пришлось прервать призыв.
— Освободи! — Закричал я.
Портал распахнулся, как аварийный люк в самолете. Страж врат исчез в зеркале, втянутый обратно в свое царство. Но его ледяные руки не отпустили меня.
Я упал и перевернулся на живот, выронив меч и посох. Они упали у меня за спиной, как будто реальность повернулась на девяносто градусов. Мои пальцы шарили по полу в поисках опоры. Когда холод охватил мою нижнюю половину, я понял, что попал в зеркало.