— Последние полтора года, — начал он, — Лариса работала финансовым директором корпорации «Блицкриг». Тропинина ты должен помнить…

Да, Мулько знал, кто такой Юрий Михайлович Тро-пинин. Известный в республике бизнесмен, грамотный, дальновидный руководитель. В прошлом году в арабских эмиратах, на переговорах о закупке крупной партии медикаментов, Мулько встречался с Тропининым, но тот, разумеется, и предположить не мог, что телохранитель его арабского партнера в действительности является оперативным сотрудником российских спецслужб…

— Вы встречались в эмиратах, — уточнил Каримов. — Так вот, наш Тропинин не кто иной, как крупнейший наркодилер Поволжья. Шестьдесят процентов оборота наркотиков в округе — его рук дело.

— Почему я не знал об этом год назад? — вскинул брови Мулько.

Каримов отстраненно улыбнулся:

— Потому что нашей целью был не Тропинин, а та самая партия просроченных медикаментов.

— Что-то мне с трудом это дается. Пояснить можешь?

— Могу. Теперь уже могу. Вся сделка с лекарствами представляла собой элементарную перекачку денег. Приблизительная схема такова: поступивший в Россию товар признается негодным к употреблению, половина тропининских офисов сразу закрывается как разорившаяся, а уплаченные арабу деньги ложатся за границей на тропининские же счета.

— И что в этом случае дала ликвидация араба?

— Ты помнишь, о какой сумме шла речь на переговорах? Так вот, те несколько десятков миллионов долларов в течение всего времени, пока Тропинин выстраивал цепочку с нуля — на это у него ушло больше полугода, — работали здесь, приносили доход, а с дохода он более или менее исправно платил налоги в бюджет.

— Скажи, Альберт, что, если просто взять и накрыть его с очередной партией. Неужели так сложно?

— Очень. «Серые» к нему внедряли своих. Один проработал месяц, второй — три недели. От обоих остались только головы, которые были обнаружены в мусорных контейнерах… Так просто к нему не подступиться, Саня, и есть у меня подозрения, что на окладе у Юрия Михайловича прикормлена какая-то большая шишка из МВД.

Мулько закурил, выпустил из ноздрей струи дыма.

— Как к этой акуле попала Лариса?

— Очень просто: прочла объявление в газете, явилась в «Блицкриг» и выиграла конкурс.

— Конкурс? На место финансового директора такого гиганта, как «Блицкриг»?

— Нет, конечно. Она устраивалась главным бухгалтером в одну из дочерних компаний корпорации. Но всего за полгода — это поразительно — сделала головокружительный карьерный скачок.

— Куда же Тропинин дел ее предшественника?

— Тот умер. Четвертый по счету инфаркт, и мужика не стало. Через два дня после его смерти финансовым директором корпорации была назначена Лариса Аркадьевна Мулько.

Мулько сделал очередную затяжку.

— Эта информация, Альберт…

— Из первых рук, Саня. Она сама мне и рассказала, как устраивалась, как работает. Очень редко, правда, но мы с Ларисой виделись, и вот в одну из этих встреч…

— Ты предпринял попытку ее вербовки. Признайся, дружище, ты не мог упустить такой шанс.

Каримов взглянул на Мулько исподлобья, как бы извиняясь.

— Совершенно верно, Сашка, не мог. Прости… Та встреча была последней. Когда Лариса узнала, что мне от нее нужно, — тут Каримов, не в силах сдержаться и наплевав на момент, громко рассмеялся, — так вот, когда она узнала, что от нее хотят… Не поверишь, друг, более виртуозного мата я не слышал отродясь. Какими только эпитетами она меня не награждала! — Каримов резко оборвал смех, плотно сжал губы. — Извини… Словом, с тех пор нашим приятельским… точнее, вообще всем отношениям пришел конец.

— Давно это случилось?

— В прошлом году, как раз в то время, когда ты находился в эмиратах.

Мулько откинул голову на спинку кресла, прикрыл глаза.

— Взрыв, — стал перечислять он вполголоса, — должность финансового директора компании-колосса, сумасшедшие объемы наркотиков… На первый взгляд, здесь бело как днем, и начну я, скорее всего, с Тропинина. Да, именно с него, любезного. А попутно выясню, каким образом Ларисе за шесть месяцев удалось сделать то, на что у подавляющего большинства уходят годы.

Он открыл глаза.

— Снабди меня телефоном, Альберт. Ну и всем остальным тоже, сам знаешь, не маленький…

Каримов сунул руку во внутренний карман пиджака, вынул оттуда мобильный телефон.

— Это твой. Номер моего есть в меню.

Затем он встал из-за стола, подошел к секретеру в углу комнаты, достал уложенный в сбрую пистолет и сиреневую корочку служебного удостоверения.

— Табельный-то хоть помнишь? — спросил полковник, передавая оружие и документы их владельцу.