Зарина протестующе было вскинула брови, но все же промолчала. Переобувшись в кроссовки, Зара оставила в обувном шкафчике свои любимые кожаные ботинки, недавно получившие столь бесславное прозвище, и покатила чемодан к лестнице. Свою комнату она нашла не сразу. Зарине пришлось знатно поплутать по галерее третьего этажа, прежде чем она отыскала табличку «314», прибитую с обратной стороны открытой нараспашку двери.

Наверное, соседка уже здесь, — подумала Зара.

Однако, войдя внутрь, она обнаружила, что комната пуста. Ни в маленькой прихожей с зеркальным шкафом-купе, ни в спальне с двумя кроватями под стегаными покрывалами не было никаких следов присутствия ее новой соседки.

Что ж… Оно и к лучшему. Можно спокойно разобрать вещи, захватив среднюю полку и кровать у окна.

В лагерях она всегда старалась занять именно это место. У Зарины была особая тяга к подоконникам. Но если нормальные люди обычно использовали их в качестве прикроватного столика, складируя там вещи, которые вечером было лень нести на место, то Зара любила на них сидеть, лежать, читать, рисовать, спать и порой даже танцевать. В этой комнате подоконник был особенно широким. Зарина решила, что такую роскошь ни в коем случае упускать нельзя. Она тут же закинула на него свой рюкзак, а чемодан затащила на кровать. Два звонких лязга юркого бегунка, и вещи посыпались на покрывало, а оттуда — на пол. Зара уже и забыла, что дома набила чемодан до отказа. Ей пришлось закрывать его, чуть ли не сидя на нем верхом. Просто Зарина долго не могла решить, какое из трех платьев — а также какой из четырех свитеров и какую из пяти футболок — ей лучше взять с собой, и в итоге остановилась на том, что все они ей жизненно необходимы. Зная, насколько все обычно плохо с техникой в лагерях, она к тому же захватила с собой фен. Ноутбук тоже планировал отправиться с ней в это путешествие, но его пришлось променять на двухнедельный запас сладостей. Все равно смотреть фильмы или зависать в соцсетях у нее здесь времени не будет, это Зара уже знала. А вот вкусности наверняка окажутся весьма кстати. Понятно дело, их хранение, потребление и распространение в «Луче», как и в большинстве лагерей, было строго запрещено. Но Зарину, не раз уже имевшую дело с подобной контрабандой, это нисколько не пугало.

Разложив по полкам одежду, Зара принялась мастерски рассовывать конфеты по косметичкам и раскладывать мозаикой шоколадки по второму дну чемодана. Но тут в дверь постучали. Зара выругалась, поспешно захлопнула крышку и, натянув на лицо невинную улыбку, крикнула «да».

На пороге появилась миловидная девушка. Ее каштановые с красноватым отливом волосы были заплетены в косу. Светлую рубашку из плотного хлопка на талии утягивал широкий пояс. Грубые холщовые штаны открывали укороченные сапожки. Окинув гостью взглядом, Зарина вдруг подумала: встреть она ее на борту какого-нибудь торгового фрегата, вряд ли бы отличила от членов экипажа. Хотя, скорее всего, она и вправду была бы одним из них. Подойдя поближе и разглядев на шее у незнакомки подвеску-якорь, Зара лишь больше убедилась в этом.

— Привет! К тебе можно?

— Проходи, — дружелюбно ответила Зарина, пропуская Морячку в комнату.

— Соседка еще не приехала? — поинтересовалась та, осматриваясь.

— Нет. Пока одна. Вот раскладываю вещи, — махнула рукой в сторону чемодана Зара. — Немного осталось.

— А, ты занята. Ну тогда не буду мешать, — попятилась к двери девушка. — Как закончишь, забегай в 317.

Она сделала пару шагов назад и, врезавшись в дверной косяк, громко ойкнула.

— Кстати, я не представилась, — спохватилась она, потирая ушибленное плечо. — Я Алина.

— А я Зарина. Или просто Зара, — протянула она руку с двумя серебряными колечками.

— Приятно познакомиться!

— Спасибо, — улыбнулась Зара, продолжая трясти руку Морячки. — То есть… Ой! Я хотела сказать… Мне тоже!

— Ничего, — засмеялась та. — Я поняла. В общем, это… Приходи!

Шутливо отдав рукой честь, Морячка скрылась за дверью.

О, нет… Так опозориться при первой встрече! На такое способна только ты, Зара! Какие там самозаписывающиеся слова? Влипать в нелепые ситуации — вот твой талант!

Зара подхватила чемодан со сладкой контрабандой и спрятала его за кресло. Как раз вовремя. В прихожей снова послышался стук. Но на этот раз не специальный, просто колесико зацепилось за дверную петлю. Еще пара стуков. Чемодан прошуршал по вздувшемуся линолеуму и остановился у тумбочки. Зара бросила любопытный взгляд на его хозяйку. Та уже вызволила из-под шапки рыжее каре. Следом на крючок прыгнула черная куртка оверсайз, и Зара увидела перед собой невысокую худенькую девушку. Та шмыгнула носом и широко улыбнулась, растягивая усеянные веснушками щеки.

— Аделаида, — представилась она, тщательно проговаривая каждый слог. Видимо, предваряя просьбу его повторить, которую она получала каждый раз при знакомстве. — Кратко можно Адель, Ада, Дела, как угодно.

— А тебе как больше нравится? — спросила Зара, прижимаясь к стене и позволяя девушке юркнуть вместе с чемоданом в спальню.

— Вообще больше нравится, когда зовут любовью всей своей жизни, —отозвалась та. — Но если зовут есть, то неважно. Откликаюсь на любое!

— Буду иметь в виду, — усмехнулась Зара. — Первый раз здесь?

Адель кивнула, а Зарина натянула улыбку, скрывая легкое разочарование. Она надеялась поселиться с кем-нибудь из «бывалых», разбирающихся в порядках «Луча», знающих расписание лекций, вечерних мероприятий и ночных обходов наставницы. Последний пункт был наиболее важным, ведь, как Зарина уже прекрасно знала, все самые интересные события обычно происходят после отбоя. Наставница засыпает, просыпается лагерная мафия. Ребята устраиваются поудобнее на полу, достают заначки печенек и принимаются выкладывать всю свою подноготную едва знакомым людям, чтобы на время смены стать с ними лучшими друзьями, а, вернувшись в город… никогда больше не встретиться.