Он действительно был хорош. Нестарый еще, лет сорока пяти, высокий — это видно даже сейчас, когда он сидит, и худощаво-подтянутый. Твердый взгляд по-восточному черных глаз. Узкие бледноватые губы и красивые «голливудские» зубы. Крупный, с орлиной горбинкой, нос. Был бы я девушкой, обязательно бы влюбился.

— Пойдем в кино сегодня? — я повернулся к Ясе.

— Пойдем, только… — Она, замявшись, оглянулась на Геннадия.

— Я подожду тебя внизу, — не терпящим возражения тоном сказал я, поднимаясь и протягивая новому знакомому руку. — Всего доброго, Геннадий. Очень рад был с вами познакомиться.

— И вам наилучшего, — он привстал, крепко пожимая протянутую ладонь, — до встречи. — И опять — улыбка в пол-лица. Ему действительно очень шла улыбка. К такому лицу подходят почти все выражения: и ярость, и радость, и грусть, и недоумение, и удивление, и презрение… — как актер, я мог это оценить. Только страх и растерянность упорно не «примерялись» на Геннадия. Редкое лицо.

Расплатившись с барменом за коктейль, я спустился на стоянку.

* * *

Поехать мы решили в «Горизонт». Там как раз крутили «Конец титанов», очередную версию гибели динозавров, производства «Фабрики Гроз», крупнейшего после «Нового Кино» монстра российской киноиндустрии.

Яся хохлилась на заднем сиденье и казалась обиженной. Впрочем, могла и притворяться — долго дуться она не умела. Я же, напротив, был зол, хотя старался этого не демонстрировать.

Игра. Игра?

В последнее время в наших отношениях стали появляться трещинки, малюсенькие и незаметные издалека, как на старинных картинах, но явные для нас. Тень неискренности. Призрак равнодушия. Я гнал эти мысли.

Я любил Ясю.

Зубастый червячок ревности грыз душу. Новый знакомый не шел из головы. Почему я так взъелся именно на него? Вокруг Яси постоянно крутились мужчины. Тот же Валера…

— Вадик? — она впервые нарушила молчание с того момента как мы сели в мобиль.

— Ммм… — не люблю разговоры за рулем.

— Скажи, а ты дракона уже видел?

— Нет, — я все еще был в своих мыслях. — Что он от тебя хотел?

— Дракон? — В зеркало я увидел, как она удивленно вскинула брови. Конечно, она поняла, о ком я. Игра.

— Геннадий.

— А-а-а. Представляешь, — Яся деланно оживилась, — у него не оказалось наличных, а «кредитник» съел его карточку. Пока мастера вызывали, пока то, пока се… разговорились. Он такой интересный, так обо всем рассказывает: о кино, об артистах, о геноморфах…

— … о драконах, — ввернул я.

— Да, о драконах тоже, — в ее голосе прозвучал вызов. Еще одна трещинка на картине. — Я сначала думала — актер, но нет, бери выше. Может быть, даже из Совета.

— Полезное знакомство.

Ниже пояса. Намек был грязным. Мне стало стыдно, а Яся заметила и не стала развивать тему.

— И когда?.. — это уже о драконе.

— Недели через две, сцена «Встреча у пещеры Дракона».

— Вадя, а как это получилось, что вы снимаетесь в одном фильме и ни разу не встретились? — В ней проснулся настоящий живой интерес.

— Играем в разных сценах. Снимаемся в разные дни. Встречаемся только в конце — два-три дня съемок.

— Ты готов? — Теперь она была серьезна и напряжена.

— Готовлюсь. — Что я мог еще сказать?

* * *

Погуляли мы все-таки хорошо. Не без труда мне удалось развеять холодок, возникший днем. Фильм оказался просто замечательным — зря Трюковский ругает конкурентов, снимать «грозовцы» умеют. Потом было кафе и долгая прогулка по Чистопрудному. Ранним вечером я отвез Ясю домой, мне нужно было еще прогнать завтрашнюю сцену с виртуал-партнером. Жила она в центре, в уютной квартирке, купленной богатым папашей, род занятий которого был мне до сих пор неизвестен. Впрочем, об отце Яси я не знал вообще ничего. Говорить о нем она не любила, обеспечивала себя сама и была полностью независима.

Договорившись о встрече завтра, мы распрощались, и я уехал домой репетировать «Благословение короля».

Однако, войдя в квартиру, я не стал включать «виртуальник», а упал в кресло перед телевизором. Из головы не шел разговор в мобиле. Яся — единственный человек, кроме психотерапевта, конечно, кто знает мою самую большую тайну. Мой страх.

Всякий человек чего-нибудь боится. Одни боятся пауков, другие свехсовременных мобилей, этих пугает смерть, тех — старость и немощность, кто-то холодеет при мысли о необходимости выйти на улицу, кто-то не может ездить в пневмолифте. Некоторые опасаются летать самолетами, а некоторые ходить пешком. Существуют сотни разных фобий. Люди боятся огня, змей, привидений, болезней, увечий… Я — драконов.