— А вы бы ещё громче об этом беседовали, сидя на кухне, — буркнул Макс. — Я даже специально не подслушивал, просто неподалёку был. Ты прав, у Шеина нет такой информации, но кое про кого ты забыл. Рядом с вами долго тусовался урод, обожающий знать всё и обо всём. Волохай. И этот запросто мог подслушать тебя с Аней. Не случайно, а вполне целенаправленно.

— Да хорош тебе. Хотя я-я-я…

— Понял, да? Никто не обращал на него внимания — ходит себе по посёлку или сидит у себя в рубке. Но при этом он всегда был в курсе вообще всего, хотя ни с кем дружбы особо и не водил.

Тут я крепко задумался. Про козлину Волохая со всеми этими событиями я как-то и позабыл. А ведь сам хотел, чтобы он с нами поработал, и у Шеина это требовал как одно из условий нашей помощи с эпидемией.

— Что, дошло? — Макс пытливо смотрел на меня, ожидая ответа.

— Может быть… подчеркну — может быть, ты и прав. Пора напомнить Шеину про эту обещалку. Как раз заодно и представитель заказчика, так сказать, с нами поедет. А если мне что-то не понравится, то там же «представитель» и останется. Инфаркт миокарда, понимаешь, вызванный заражением смертоносным вирусом.

— И что вы хотите от него услышать? — Серёга со скепсисом бросил эту фразу и уперся руками в бока. — Высказанные Максом идеи бредовы. И концепт вроде как стройный выходит, но он не на фактах, а на безумных подозрениях основывается…

— Вот и проверю. В глаза этому уродцу-предателю хочу посмотреть… для начала.

— Джей, а если вы не правы и никто не хочет нас подставить?

— То мы просто забудем про эту теорию.

— А этот Волохай?

— А этот Волохай, Серёга, в целом не твоё дело, — резко оборвал его Макс, повысив голос. — Это наши, старые, внутренние дела.

— Вот только тут сейчас не вы одни, возможно, ты этого не заметил? — Сергей тоже перешёл почти на крик. — А только из одних своих подозрений вы готовы подставить всю группу.

— Этот урод убил у нас четверых людей и помог сбежать второму, который прикончил моего брата и всех людей в моей коммуне! — Макс почти кричал. — Ты считаешь, что мы должны это просто проигнорировать, а? Или, может, просто забыть, только чтобы ты и твоя доченька случайно не оказались под угрозой?

— Слышь, сопляк, а ты не дофига на себя берёшь? — Серёга сделал шаг вперёд. — Родишь ребёнка, тогда и будешь вякать! Да, я беспокоюсь о безопасности, и в первую очередь вынужден думать о безопасности себя не от врагов, а от психов вроде тебя!

Я резко поднял руку, заставив обоих спорщиков, уже с покрасневшими лицами, заткнуться. Всё-таки авторитет — великая сила.

— Прежде чем вы продолжите. Серёг, я что-то забыл, а когда у нас демократия началась опять, а? Ты, помнится, уже один раз начинал подобную тему. Тогда я это спустил на тормозах. Второго раза не будет. Если ты сейчас вякнешь ещё что-то — наши пути разойдутся. Навсегда.

— Может, и к лучшему, — Серёга резко сбавил обороты, но взгляд у него был по-прежнему злобный. — Что, опять будешь угрожать, что отберёшь всё?

— Нет. Заберёте своё и уйдёте. Тут вроде как город, не пропадёте.

— Город заражён, ты сам сказал! — До него наконец дошло.

— Верно. Но это не моя проблема уже будет, не так ли?

— А если мы уже заразились?

— Тогда вы умрёте, с этим ничего не поделать. Но все умирают, рано или поздно.

Серёга покачал головой.

— Ну ты и гад…

Я ухмыльнулся.

— Серёга, я не гад. Я командир. Как командир — я принимаю здесь решения. Как командир — я отвечаю за своих людей. Всех своих людей. Но кто не с нами — те интересуют меня весьма условно. Тебе, видимо, показалось, что я добрый и хороший, только потому что я спас этих девчонок на заправке? Можешь считать, что это было моим секундным капризом.

Я сделал паузу. Он уже потупил взгляд и явно начал жалеть о своей вспышке. Ничего, пора добить.

— Я тебя предупреждаю последний раз, следующего просто не будет — демократии у нас нет. Я готов всех послушать, но решение принимаю я. И если оно тебе не нравится — ты запихиваешь своё мнение в жопу и делаешь так, как сказал я. Не хочешь так — вали. Мы помогли тебе, ты помог нам. Договор был достаточно расплывчатым, поэтому в целом никто ничего никому не должен. Остаёшься — значит, принимаешь эти правила.

Серёга поднял глаза от пола и внимательно уставился на меня. Интересно, что он ожидал увидеть? Что я в действительности так не думаю?

— Я понял, командир. Больше не повторится.

— Вот и хорошо. И да, кое-что ещё…

— Что?

— Перестань ты смотреть на окружающих свысока только оттого, что ты старше. Физический возраст и пережитые житейские невзгоды — это не мерило крутости. Тот же Макс за последние несколько месяцев пережил такое, что в прежнем мире редко кто из ветеранов войны переживал. И ничего, не зазнался.