— Почему стоите, мать вашу?! Немедленно — вперед!!!

То же пришлось делать и Рокоссовскому с Латышевым. Причем, стуча по броне, командующий всё время опасался попасть под гусеницу, если бы танкисты вдруг надумали развернуться. Перспектива, согласитесь, не из приятных. Как выяснилось, танковые экипажи были неопытными, необстрелянными. Вот и растерялись в сложной ситуации. Когда же корпус удалось-таки стронуть с места, то время уже было безвозвратно упущено. Пришлось спешно закрепляться на отвоеванных рубежах. Ни о какой Жиздре или, тем более, Брянске, речь, разумеется, больше не шла.

В общем, настроение в 16-й армии, когда туда прибыл Лев Лукич, было далеко не радужным. Лейтенант Виктор Стрельченко оказался высоким, нескладным парнем с несколько лошадиным выражением лица. Типичный образчик пресловутого «книжного червя», как про себя, определил старый чекист. Однако, вопреки подспудному ожиданию полковника, он вовсе не стремился ускользнуть в глубокий тыл. Более того. Едва разговор зашел о профессоре, как Стрельченко тотчас замахал своими длинными костистыми руками.

— Ох, уж этот Иннокентий Петрович! Всё стремится с передовой меня вытащить! О таланте, видите ли, печётся! А меня кто-нибудь спросил?! Я, может быть, Родину защищать хочу! Немцев бить! Для того в ополчение и пошел.

— Похвальное желание, — не сразу нашелся, что и сказать Лев Лукич. — Я, честно говоря, ожидал совсем иного.

— Чего именно? Что я сразу в Москву проситься начну? Не на такого напали!

— Да вижу уже. Ну, а нам, Виктор, помочь ты согласишься?

— А куда я денусь? — усмехнулся лейтенант. — Вы вон какое серьезное ведомство представляете! Стоит вам только пальцем пошевелить, и я в Москву не то, что поеду, а даже побегу!

— Ну, не стоит так драматизировать. Помочь нам вы можете и здесь, прямо на месте.

— Это было бы просто замечательно! Не хочется мне от боевых товарищей надолго уезжать. А в чем, собственно, суть вопроса? Для чего я НКВД понадобился?

— Да вот, требуется перевести один интересный документ.

И полковник протянул Стрельченко машинописную копию раздобытой Витковским инструкции (оригинал хранился в его сейфе, на Лубянке).

— Так, что здесь? — деловито переспросил Виктор. — Ого, да это на голландском!

— Вот именно. Оттого и пришлось тебя беспокоить. По совету Иннокентия Петровича, кстати говоря.

— Да понял я. Вам дословный перевод требуется?

— Желательно. Сможешь сделать?

— Конечно! Только, для начала, один вопрос. Пладью — это что?

— По-видимому, населенный пункт.

— Ага. Понятно. В остальном, думаю, затруднений не возникнет. Да, и ещё. Писать-то я от руки буду.

— Ничего страшного. Бумагу и карандаш я заранее приготовил. Можешь приступать. Только пиши, пожалуйста, поразборчивее!

— Буду стараться. Я же не на медицинском учился!

Лев Лукич и впрямь постарался обеспечить молодого лейтенанта всем необходимым. Вплоть до отдельного помещения в штабной землянке. Чтобы от работы ничего не отвлекало. Это ли сыграло свою роль или же Виктор действительно хорошо знал язык, но перевод занял у него совсем немного времени.

— Лихо, — покачал головой полковник, надев очки и изучая листы бумаги, исписанные крупным чертежным почерком. — А говорить на голландском ты так же свободно умеешь?

— Нет, что вы! Только читать. Для разговора языковая практика нужна, а где ж её взять в Союзе? Мы с Нидерландами не шибко активно контачим!

— И то верно. И последний вопрос, Витя. Ты какую должность в полку занимаешь?

— Командир минометной роты! — с видимой гордостью отчеканил Стрельченко.

— Отчего так? Я уж, грешным делом, предположил, что ты в переводчиках ходишь.

— Нет, пронесло! Я же в институте французский изучал. А голландский — это так, факультативно. Вот и получилось, что навыки мои, на фронте, совершенно ни к чему. Здесь немецкий требуется. Или, как минимум, английский — для встреч союзных делегаций. А мне ни тот, ни другой неизвестен. Можно сказать — повезло!

— Почему?

— Своими руками фашистов бью, а не с пленными в штабе канителюсь! После войны, не стыдно будет и девчонкам в глаза смотреть!

— Молодец! Ну что ж, удачи тебе, Виктор Стрельченко!

— Большое спасибо!

«А парень, действительно, не промах»! — подумал Лев Лукич, выйдя, вслед за лейтенантом, из землянки и направляясь к начальнику особого отдела, чтобы оказией забрать последние сводки по линии НКВД. — «Надо бы его, и в самом деле, каким-нибудь обходным маневром в Москву вытащить и к делу пристроить. У нас, в союзниках, чай, не только США с Англией ходят. Ещё и «Свободная Франция» генерала де Голля имеется. Вот с её представителями ученику Иннокентия Петровича и не мешало бы поработать. Французский, он, по идее, ещё лучше голландского должен знать»!