И тогда вся надежда будет только на артиллерию. Но я, как никто другой, знал их главный недостаток. Мортиры, это оружие не шибко прицельной бомбардировки. Грубый, неточный молот, предназначенный для того, чтобы крушить стены или перепахивать большие скопления войск. Стрелять из них по точечным, движущимся целям, всё равно что пытаться забить гвоздь кувалдой. Я давно признался сам себе, мы чудом попали в тех хитиновых тварей. Чудом! Положились на удачу, а на войне полагаться на удачу, это самый верный способ оказаться в братской могиле.

Пулемёт, это, конечно, хорошо…

Мысли текли быстро, обгоняя друг друга. Нарезной ствол. Вот ответ. Простая, гениальная идея, которая на Земле изменила ход войн. Канавки внутри ствола, которые закручивают снаряд, придавая ему гироскопическую стабильность. Это увеличивает и дальность, и, что самое главное, точность.

Но одно дело идея, и совсем другое её воплощение. В условиях, где самая сложная машина — это кузнечный мех.

— Брунгильда! — крикнул я, и мой голос, усиленный ветром, пронёсся над долиной.

Моя жена-гномка, которая в этот момент с яростным видом отчитывала бригаду орков за неправильно уложенный камень в опалубке, обернулась. Её лицо было перепачкано цементной пылью, светлые косы выбились из-под кожаной повязки. Она махнула мне рукой, мол, «вижу, иду», и, пнув для острастки ближайший валун, начала карабкаться ко мне на уступ.

Она подошла, тяжело дыша, и с неодобрением посмотрела на мои чертежи, разложенные на камне.

— Опять свои каракули рисуешь? — проворчала она. — Мало тебе грязи внизу, решил ещё и на бумаге её развести?

— Это не грязь, Бруна. — ответил я, сворачивая план форта. — У меня для тебя новая работа. Более важная, чем лепка куличиков.

Она фыркнула, скрестив на груди свои мускулистые руки.

— Важнее, чем стены, которые должны защитить наши задницы? Что может быть важнее? Новая модель тачки для навоза?

— Новая модель пушки, — сказал я, и её глаза, до этого насмешливые, на мгновение стали серьёзными.

Я взял чистый лист пергамента и кусок угля.

— Наши мортиры — начал я, рисуя схематичное изображение ствола. — Они хороши, чтобы ломать кости, но бесполезны, если нужно попасть в глаз. Нам нужно оружие, которое будет бить минимум на пару километров и попадать в бочку с такого расстояния.

Она посмотрела на меня, как на сумасшедшего.

— В бочку? С двух километров? Ты выпил лишнего, Михаил? Даже гномий арбалет лучшего мастера не даст такой точности и на пятьсот шагов. Это невозможно, законы полёта…

— Законы можно обойти, если знать, как, — перебил я её. — Смотри.

И я начал рисовать. Я нарисовал поперечное сечение ствола и внутри него спиральные линии.

— Нарезы, — сказал я. — Они заставляют снаряд вращаться вокруг своей оси, как волчок.

— И что это даёт? — она склонилась над чертежом, её профессиональное любопытство пересилило скепсис.

— Стабильность, снаряд не будет кувыркаться в полёте. Он будет лететь полностью предсказуемо, плюс это увеличит дальность. И, что самое главное, точность, причём многократно.

Она долго молчала, водя своим коротким, чумазым пальцем по моему чертежу. Я видел, как в её голове, в этом гениальном гномьем мозгу, идёт сложнейший процесс. Она прикидывала, просчитывала, искала слабые места.

— Это… интересно, — наконец выдавила она. — Нагрузка на ствол будет чудовищной. Качество стали… та дрянь, из которой мы льём мортиры, не выдержит. Её просто разорвёт после десятка выстрелов, нужен хороший сплав с добавками… у нас есть немного в Кхарн-Думе, в старых запасах.

Она говорила уже не со мной. Она говорила сама с собой, её глаза горели инженерным азартом.

— И снаряд… он должен быть не круглым, как сейчас. Чёрт, это же целая новая технология литья! И… Как обеспечить герметичность, чтобы пороховые газы не прорывались мимо снаряда? Нужен затвор новой конструкции!

Она вскочила и начала мерить шагами наш небольшой уступ, жестикулируя и бормоча себе под нос на смеси всеобщего и кхазалида. Я смотрел на неё и улыбался. Зверь проснулся, я дал ей задачу, достойную таланта мелкой гномки.

— Вот именно, — сказал я, когда она немного успокоилась. — Поэтому я отзываю тебя со стройки. Ты мне здесь больше не нужна, с бетоном и орками справятся и без тебя. Ты забираешь своих лучших мастеров, Двалина и Оина, и возвращаешься в Кхарн-Дум в вашу подземную кузницу, это теперь твой главный проект.

Она остановилась и посмотрела на меня. В её глазах больше не было ни насмешки, ни скепсиса. Только азарт и предвкушение сложной, почти невыполнимой работы.

— Но это ещё не всё, — добавил я.