— Командир! Он идёт на нас! — заорала в голос Брунгильда, и в нём впервые за всё время я услышал нотки настоящей паники. — Прямо на нас! Мы не успеем перезарядиться! Он нас раздавит!

Мозг, остывший от ледяного душа ужаса, заработал с бешеной скоростью. Она была права. Перезарядка мортир дело небыстрое. Пока они затолкают новый заряд, пока наведут… эта тварь уже будет здесь. Пулемёты бесполезны. Стрелки тоже. Мы были беззащитны.

— Бруна, слушай меня! Внимание! — заорал я в ответ, перекрывая рёв монстра. — Цель — не вторая тварь! Цель — первая! Та, что ранена!

— Что?! — в её голосе было чистое недоумение. — Ты сдурел, Михаил?! Вторая нас сейчас сожрёт, а ты предлагаешь стрелять по доходяге?!

— Выполнять приказ! — рявкнул в ответ. — Все орудия, огонь по первой твари! В корпус! В самое брюхо! Немедленно!

Я не был уверен, что она меня послушается. Это был приказ самоубийцы. Но через несколько секунд я увидел, как расчёты у мортир, вместо того чтобы в панике разбегаться, снова начали лихорадочно работать. Они поверили мне. Или просто страх перед моим гневом оказался сильнее страха смерти.

Вторая тварь, издав очередной рёв, перешла на бег. Это было страшное зрелище. Многотонная хитиновая гора неслась прямо на наши позиции, и земля дрожала так, будто началось землетрясение. Я видел ужас на лицах своих канониров. Видел, как они, стиснув зубы, продолжают наводить свои орудия, пока смерть несётся на них.

А первая тварь… она всё ещё билась в агонии, вслепую круша всё вокруг. Она почти доползла до пролома в завале, который сама же и проделала.

— Залп! — заорал я, хотя приказ был уже не нужен.

Десять чугунных болванок, разогнанные максимальным зарядом пороха, ударили почти одновременно. Эффект был чудовищным. Хитиновый панцирь на брюхе, тоньше, чем на спине, не выдержал. Его проломило, разорвало. Из гигантской дыры в теле монстра вывалилась лавина из каких-то сине-зелёных, дымящихся внутренностей.

Тварь издала свой последний звук. Это был даже не визг, а какой-то булькающий, клокочущий хрип. Она дёрнулась в последней конвульсии, её гигантское тело приподнялось… и рухнуло. Рухнуло прямо в пролом в завале. Её туша, огромная, как холм, полностью запечатала проход, который она с таким трудом расчищала.

Я не успел почувствовать облегчение. Вторая тварь была уже в сотне метров от наших позиций. Она видела, как умер её собрат. И её ярость достигла предела. Она неслась на нас, и я уже мог разглядеть детали её отвратительной пасти.

Но её путь был преграждён телом мёртвого партнёра. Она с разбегу врезалась в эту гору из хитина и остывающей плоти. Удар был такой силы, что, казалось, горы содрогнулись. Тварь запуталась, её ноги увязли в останках, она пыталась перелезть через эту преграду, но только глубже увязала. Она оказалась в ловушке из тела своего собственного товарища.

Она ревела, изрыгая пар и проклятия, но не могла сдвинуться с места, превратившись в идеальную, неподвижную мишень.

— Огонь по готовности. Цель голова.

И началось избиение, теперь это была не отчаянная стрельба, а холодная, расчётливая работа. Мортиры били одна за другой, и каждый снаряд ложился точно в цель. Сначала мы разбили ей панцирь на голове. Потом превратили её мозги в кашу. Потом, для верности, всадили ещё несколько снарядов в основание шеи. Она дёргалась, визжала, но уже не могла ничего сделать. Через пять минут всё было кончено. Вторая тварь затихла, превратившись в ещё одну уродливую гору из хитина и мяса.

Тишина, которая наступила после этого, была оглушительной. Она давила на уши, звенела в голове. Я опустил переговорную трубу, мои руки дрожали. Ноги были ватными. Я медленно оглядел поле боя.

Картина была апокалиптической. Долина была завалена трупами. Две гигантские туши монстров дымились, источая отвратительную вонь. А эльфы…

Они стояли и смотрели. Их командир, тот самый, в рогатом шлеме, стоял на своём коне и смотрел, как умирают его непобедимые чудовища. Я видел его фигуру на фоне дыма. Он не двигался, казалось, тёмный превратился в статую. Его армия, которая мгновение назад готовилась к победоносному штурму, теперь стояла в полной растерянности. Их главный козырь, их надежда, их супероружие было уничтожено. Уничтожено жалкой горсткой варваров с их примитивными железками.

И тогда командующий эльфов сделал единственное, что мог. Он медленно поднял свой чёрный меч… и опустил его, указывая назад. Это был не приказ, скорее жест отчаяния.

Сигнал к отступлению.

И тут же их идеальный строй, их хвалёная дисциплина, всё это рассыпалось, как карточный домик. Первые ряды, те, что стояли ближе всего к выходу из долины, развернулись и побежали. Не отступали, сохраняя порядок, а именно побежали. Панически, бросая щиты, толкая друг друга, стремясь как можно скорее убраться из этого проклятого места.