— Елизавета Владимировна, я уже предупредил Владимира Артемьевича о вашем благополучном приезде, — сказал «смотритель» Фёдор (у дедушки было огромное чувство юмора, и он частенько присваивал охранникам из Службы Безопасности Семейства неожиданные «звания»), оставаясь до последнего у дверей номера, пока княжна не разрешит ему уйти.

— Нет, Фёдор, пока я хочу отдохнуть, — давая возможность Серебряному снять с неё шубку, ответила девушка. — Дежурный сказал, что обед здесь начинают подавать с часу дня. Распорядись, чтобы в два принесли его сюда. На три персоны. И в три часа пригласи Мирона. Надо будет обсудить некоторые аспекты завтрашней встречи с кураторами Лиги.

Мирон Сушков входил в техническую группу, должную провести все необходимые мероприятия по установке камер на арене. Для техников выделили целый микроавтобус, забитый доверху разнообразной аппаратурой.

— Я скажу ему, Елизавета Владимировна, — Фёдор мазнул взглядом по довольной физиономии молодого княжича и про себя поморщился. Этот хлыщ ему не нравился с той поры, как стал увиваться возле молодой госпожи. Ну никак они не подходили друг к другу. Княжна Лиза на голову была умнее Серебряного, да и в целеустремлённости она могла дать фору большинству мужчин. Но старший охраны свою подопечную знал достаточно хорошо, чтобы заподозрить какой-то интерес девушки к княжичу из вассального рода, тем более — родственного. «Дурачка разводят», был вердикт Фёдора.

Охранник кивнул, показывая, что понял приказ, и вышел из апартаментов. Первым делом он оставил двух бойцов в коридоре у дверей, а сам направился искать Мирона. Техники заселились в это же крыло, что и вся группа сопровождения.

— Молодой человек, вы будете спать в дальней комнате, — милостиво давая Михаилу снять с неё пальто, проговорила нянька. — Надеюсь, вы не храпите?

— Как можно, Варвара Егоровна! — Серебряный изобразил удивление. — Сплю, как младенец!

— Ага-ага! — фыркнула пожилая дама, поправляя причёску перед зеркалом, висящим на двери гардеробного шкафа-купе. — Как вы можете быть уверены в своей правоте, если с вами рядом никто не спит и не просыпается от вашего же храпа? Мой покойный муж так же уверял меня все тридцать лет совместной жизни, а сам выводил мелодии похлеще Императорского симфонического оркестра.

— Так, я в душ, а ты, Михаил, займись делом, о котором я тебя просила, — Лиза с трудом сдержала смех, выслушивая ворчание няньки, и, забрав свою сумку, унесла её в облюбованную для себя спальню.

Разобрав вещи, она разделась, накинула на себя пушистый халатик, едва доходящий ей до колен, и зашлёпала тапочками по полу, направляясь в ванную комнату. По пути ради любопытства заглянула в раскрытую дверь кабинета. Михаил уже уткнулся в монитор, с увлечением щёлкая манипулятором. Лиза усмехнулась. Пусть отрабатывает своё счастье: быть рядом с княжной Оболенской. Тётушка Варвара находилась у себя и, возможно, легла отдохнуть с дороги. Хорошо, не видит свою воспитанницу в таком виде. Иначе включит режим «жёсткой гувернантки». Что-что, а читать нотации Егоровна умела.

Освежившись, она вернулась в спальню, достала фен и высушила волосы, заодно просматривая поступившие сообщения. Её больше интересовало, каков Андрей Мамонов в жизни, и поэтому попросила своих подруг из Москвы собрать побольше информации о нём. Странно, что этот парень имел только закрытую страничку в «болталке»; он не стремился рассказывать о своей жизни каждому встречному-поперечному, не выкладывал фотографии, что означало одно: у княжича сложился свой круг общения, где болтливость не в чести. Это вызывало уважение. Правда, последние события в Скандии существенно приподняли завесу таинственности будущего противника отца на ристалище. То, что Мамонов является протеже Мстиславских, потенциальным женихом Великой княжны Лидии, соучредителем новой компании по изготовлению бронекостюмов Лиза знала и без того. Достойный список для молодого парня, живущего отдельно от своей семьи. Будет интересно одолеть такого соперника. А недавно сам Харальд Свирепый наградил его медалью за спецоперацию. Интересно, что же такого совершил княжич Мамонов? Не на канате же танцевал перед королём Скандии!

А вот и пропущенный звонок от Любы Пожарской, с которой Лиза познакомилась несколько лет назад на Селигере, где отдыхала в компании одноклассников. С тех пор старались встречаться, если кто-то из девушек приезжал или в Москву, или в Тверь. Ну и переписывались почти ежедневно, по визору болтали.

Оболенские старались больше искать единомышленников и союзников среди тех, у кого текла кровь Рюриковичей, потому как сами вышли из лона этого древнего Рода. Они понимали, насколько сильна власть Мстиславских, и укрепляли свои связи, чтобы однажды не быть раздавленными могущественным кланом.

Забравшись в кресло с ногами, княжна нажала на вызов и улыбнулась, когда услышала звонкий голос подруги.

— Ой, Лизка, привет! Где пропадала? Звоню тебе, звоню!

— В ванной отмокала, — усмехнулась Лиза. — Угадай, где я сейчас нахожусь?

— У себя дома, где же ещё! — фыркнула в ответ Пожарская. — Ты же любишь подолгу в пене сидеть.

— Не получишь пирожок. В Клину я.

— А-ааа! Это из-за съёмки рекламы вашего нового бронекостюма? Но почему в Клину, а не у себя в Твери? — недоумевала Люба.

— Пейзажи здесь интересные, — увернулась от прямого ответа Оболенская. — Ты звонила-то из-за чего? Накопала информацию по Мамонову?

— Слушай, а с чего ты вдруг заинтересовалась этим мальчиком, у которого молоко на губах не обсохло? Неужели влюбилась? Ты же старше его на три года! — затараторила подруга. — Впрочем, ты не единственная, кто на Мамонова облизывается.

— Давай ближе к делу! — нетерпеливо проговорила Лиза. — Это и есть та информация, которая мне может понадобиться!