— А Глюква для японцев петь отказалась?

— Не в Глюкве дело. Она-то как раз согласна. Продюсер у нее Чугуннев чудила на букву «гэ». Отказывается ставить подпись на контракте. И главное, дотянул, гад, до последнего.

— Может, попробовать с ним поговорить?

— Да он похоже ушел в запой, вообще ни с кем не разговаривает.

— И что делать?

— Я написала заявку на артефакт иллюзий. Объяснительную накатала, мол так и так. Мероприятие срывается…

— Погоди, погоди, Кать… ты сказала артефакт иллюзий. Это что?

— В хранилище есть такой. Ну скажи, Макс, трудно разве выдать его на один вечер?

— Наверно нетрудно.

— Вот и я так считаю. Он же безвредный совершенно. Покажет японцам их любимую певицу. Фонограмму включим. Все пройдет на ура… А они отказали…

— Они — это, я так понимаю, инквизиторы.

— Верно понимаешь. Натужников подпись не ставит.

— Ну хорошо. Натужникова можно как-то переубедить?

— Вообще не вариант. Если Пал Палыч уперся, то это все. Проще скалу подвинуть.

— Значит остается продюсер.

— Я ж тебе говорю, Чугуннев трубку не берет. Сидит у себя в офисе и бухает.

— Кать, давай я попробую. Фирма проезд оплачивает?

— Если такси, то только в одну сторону, — ответила Катя.

— Ладно, пусть хотя бы в одну.

Взяв адрес продюсера и распечатанный контракт, отправился к нему в офис. Таксист высадил возле престижного бизнес-центра. Оно и понятно. Продюсеру понты по штату положены. Правда, когда на ресепшн в фойе сообщил, что иду к Чугунневу, девушка задержала на мне взгляд чуть дольше, чем положено по должностной инструкции.

— Вы по записи? — не очень понятно спросила она.

— По записи. И я не певец, я по организации концерта.

Девушка тактично промолчала и выдала мне карточку с магнитным ключом.

Когда вышел из лифта на этаже Чугуннева, услышал приглушенный грохот, который сперва принял за звуки ремонта. По мере приближения к нужной двери все больше убеждался, что это не перфоратор, а песня. Затем и слова разобрал: уронила в воду… уронила в воду… стало понятно, что пришел по адресу.

Уже потянулся к дверной ручке, как вдруг включилось магическое видение. Моя капризная способность, которая включается тогда, когда ей вздумается. Но по крайней мере включается всегда, если мне грозит магическая опасность.

Первым делом просканировал окружающее пространство. Стены моему видению не помеха. Сразу за дверью увидел женскую ауру. Телесно женщина находится в состоянии покоя, зато душа у нее неспокойна. Она переполнена переживаниями. В левой части офиса метрах в тридцати от себя обнаружил мужскую ауру. Судя по неровному свечению и хаотичным выбросам темных сгустков, аура принадлежит человеку в алкогольном опьянении, скорее даже находящемуся в запое.

Других людей в офисе Чугуннева не было, зато увидел еще одну ауру, нечеловеческую. Ауру пусть и не сильного, но магического существа, причинить серьезный ущерб неспособного, а вот напакостить запросто.

В данный момент существо явно воздействовало на продюсера, причем воздействие это было вредоносным.

Нажал кнопку переговорного устройства.

— Слушаю, — ответил динамик женским голосом.

— Я по поводу выступления Глюквы.

— Извините, Борис Аркадьевич сегодня не принимает, — в женском голосе просквозила близость к истерике, — Завтра позвоните.

— Завтра будет поздно, — попытался настоять я, но динамик больше не отвечал.

Продолжил сканировать этаж бизнес-центра, прикидывая, в чей офис можно заглянуть для получения информации по бухому клиенту, и обнаружил еще две мужские ауры в районе лестничной клетки. Прошел до конца коридора к висящему на стене огнетушителю и табличке, оповещающей, что место для курения находится здесь.

Выглянув на лестницу, увидел двух мужчин в спецодежде врачей скорой помощи.

— Да он не в адеквате, — сказал один, выпустив струю дыма, — Я его проколол, а толку? В нём алкоголя по самые гланды.

— Наше дело маленькое, — добавил второй, — От госпитализации отказался. Под утро опять вызовут, к гадалке не ходи.

— Под утро будет не наша смена, — мрачно сообщил первый и загасил окурок, — Ну пошли что ли?

— Пошли, пошли. Новых вызовов успели накидать.

Врачи прошли по коридору к лифту. Я подождал, когда они скроются из вида, вернулся к офису Чугуннева и опять втопил кнопку переговорника.

— Слушаю.

— Нарколога вызывали? — спросил я сухо с нотой нетерпения.

— Только что скорая была, — засомневался динамик тем же женским голосом.

— И что толку от скорой? Сейчас они его прокололи, а к утру опять придется вызывать. Открывайте, — потребовал я безапелляционно.

Щелкнул электронный замок, дверь открыла заплаканная молодая женщина. Я решительно вошел в приёмную.

— А вы разве… вы в самом деле нарколог? — видимо женщину смутил мой возраст и отсутствие врачебной спецодежды.