— Какое таинственное и непонятное название, — подивилась Катя.

— Давай, зайдем, — предложил я, — Вроде бы тут проход свободный.

Я потянул ручку массивной двери, пропустив Катю первой. Мы попали в очень большой зал. Многочисленные посетители либо толпились возле стендов с какими-то объявлениями, либо стояли в очередях у многочисленных окошек, похожих на билетные кассы.

Самый большой стенд имел крупную надпись «нацпроекты». Ниже шла таблица с названиями проектов: космос, автопром, авиапром, судостроение и т.д. Напротив каждого названия была подколота бумажка с числом.

— Что это за числа? — спросила Катя.

— По-моему это какие-то коэффициенты. Знаешь, как обозначают предполагаемую доходность акции.

— То есть здесь торгуют акциями?

— Нет, — влез в беседу усатый мужчина в костюме тройке, — Здесь не торгуют акциями. Здесь принимают ману.

— Ману?

— Магическую энергию, — пояснил мужчина, — Мы вкачивает свою ману в тот проект, с которого надеемся получить наибольшую отдачу. Я, например, уже второй год заливаю ману в технологии сжижения природного газа.

— А, понимаю. Это и есть та магическая поддержка национальной экономики.

— Она самая, — подтвердил усач.

— И что это вам дает? — спросил я, — Какие дивиденды?

— Дивиденды получаем от магического источника. Он увеличивает магическую силу либо размер хранилища Маны. Лично я пока предпочитаю увеличивать размер хранилища. Так получается больше накопить, а потом побольше сдать.

— То есть я могу сейчас залить свою ману, скажем, в авиапром. И сразу обменять на рост магической силы?

— Нет. Сразу не получится. Это вложения долгосрочные. От того, что вы сейчас закачаете свою силу, новый самолет мгновенно не появится. Придется набраться терпения. Источник награждает нас только, когда отрасль показывает конкретные результаты.

— Так это же долго, — расстроилась Катя, — Десять лет пройдёт, когда в производство запустят новый самолет.

— Зато на долгосрочных проектах и дивиденды хорошие, — объяснил мужчина, — Если хотите, можете слить свою силу перекупщикам. Они с вами сразу рассчитаются. Но курс у них грабительский.

— Понятно. Спасибо.

Мужчина важно кивнул и пристроился в очередь к окошечку с надписью «химпром».

— Пойдём отсюда, Макс, — Катя потянула меня за рукав, — Нет смысла узнавать коэффициенты, если мы не маги.

— Пойдём. Даже если бы мы были магами, здесь магическую силу нормально не прокачать. Тут надо ходить каждый день лет двадцать, чтобы в итоге получить значок заслуженного донора маны. Кать, хочешь значок заслуженного донора?

— Не очень, — Катя рассмеялась.

Мы вышли из здания биржи и двинулись по тротуару от площади. Неспешно прогуливались, подумывая о том, чтобы куда-то зайти и хоть что-то съесть, как вдруг мое видение засекло со спины знакомую яркую огненную ауру.

— Кать, не оборачивайся, — я как бы невзначай наклонился к ее уху, — Нас сейчас обгонит карета Боленского.

Мы отвернулись от дороги, сделав вид, что собираемся купить пирожки с капустой у лоточника. Карета с грохотом пролетела мимо.

— Ваши пирожки, надеюсь, не за кворки продаются? — спросил я, видя Катин голодный вздгляд, — А то я сегодня не захватил чемодан с пятитысячными.

— Зачем пятитысячные? — удивился продавец, — Пирожки по четыреста рублей за штуку.

— Так это ж даром практически… дайте два.

За восемьсот рублей получили по пирожку, завернутому в квадратик лощеной бумаги, которая сразу начала напитываться растительным маслом.

— Вкусно, — кратко охарактеризовала Катя, откусив пирожок.

Мы отправились дальше, но прошли недалеко. У следующего здания карета Вольдемара Боленского остановилась. Сам Вольдемар, покинувший каретную утробу, взбежал по широкой каменной лестнице под колонное крыльцо. Внутрь он не зашел. Обернулся и начал озираться по сторонам.

Я подумал, что гаденыш нас как-то почуял и теперь высматривает.

— Что за невезуха, — сквозь зубы процедил я, повернувшись к Боленскому спиной, заодно загородив собою Катю, — Этот гопник нам на каждом шагу падается. Лучше бы нам румынская кузина попалась.

— Макс, давай перейдем на другую сторону, — прошептала она.

— Если из-за каждого гопника переходить на другую сторону, никаких сторон не хватит, — возразил я авторитетно, — Лучше уходить по-партизански дворами.

— Погоди, Макс, — придержала меня Катя, подсматривавшая за Боленским из-за моего плеча, — Он не нас высматривал.