– Сегодня небо было чистым – коротко бросил охотник

Четверо дежурных-посыльных стоявших за спиной ведущего запись, начали недовольно переговариваться, обсуждая предстоявшую неприятную работу.

– Это еще не все, – произнес Саламандр, подойдя к столу с картой, – рядом с останками тигрокрысов, вы найдете четырёх панцирных волков, – немного подождав, пока молодняк поймет, что сулит им эта находка, пояснил, – Санки, возможно, мастера заберут парочку, но два в любом случае останутся.

– О, видал, – произнес Тигр с ухмылкой.

– Молодец, – подтвердил Орел, глядя на то, как поменялось настроение у дежурных, которые уже начали делить обещанную добычу. – Он сделал их сегодняшний день, – подмигнув другу, добавил уже громче, – и волков завалил, и тигрокрысов в ловушку заманил, – приукрасил охотник, подливая масло в огонь воображения учеников, смотревших на Саламандра, как на героя.

– Пусть все себе забирают, – проронил один из ремесленников, подымая настроение парням еще выше.

Доложив о добыче, охотники направились в подземелье. Широкий не пологий спуск вниз, казавшийся на первый взгляд мрачным и пугающим, почти сразу поворачивал направо, а через метров сто плохо освещённый широкий коридор заканчивался, выходя в огромную пещеру, где и располагалось поселение метисов. Дорога еще метров сто шла вперед, затем поворачивала под прямым углом и неспешно спускалась вниз по склону.

Тигр, шагая вперед, смотрел на мирно спящий квартал: на двух и трехэтажные аккуратные домики, выстроившиеся вдоль широких улочек, на храм читающих, расположившийся левее на холме и горделиво возвышающийся над всеми постройками как бы намекая на свою значимость; на дом совета, чьи стены в этом освещении отливали серебром. Мастерские и кузни ремесленников, как и школы, находились дальше и отсюда были не видны. Все вокруг освещалось мягким не ярким светом, исходящим от кристаллов, установленных на столбах как фонари. Вбирая свет днем, они потом всю ночь освещали пещеру.

Община метисов насчитывала чуть больше ста дворов, половина боеспособных мужчин занимались охотой, неся ночную стражу. Другие постигали тонкости ремесла, снабжая охотников оружием и доспехами, используя в изготовлении не только обычные материалы, но и части убитых монстров: шкуры, кости, сухожилия и другое. Или же постигали мудрость в храме читающих по воде. Хоть женщины могли и становились читающими и ремесленниками, а в редких случаях даже стражницами, прошедшими обучение в школе охотников. Чаше всего следили за семейным очагом, растили и ухаживали за детьми, помогая им пережить переходный возраст. А через Совет матерей ведали многими внутренними вопросами. Исходя из особенностей своего вида, метисы организовали жизнь в общине, где мужчины, гонимые инстинктом охотника, занимались внешними вопросами общины, а женщины с их материнским инстинктом на уровне всего вида решали внутренние вопросы, хранили мир и порядок. Сильно обострившиеся инстинкты были такой же особенностью их вида как: сила, выносливость или ментальная мощь, особенно развитая у охотников и читающих. Именно благодаря этой способности, метисы усиливали свои физические возможности или же, вкладывая их в оружие, использовали наложенные чары. Эти и другие особенности вида проявлялись в полную силу после того, как метис преодолевал возрастной барьер, во время которого начиналась последняя стадия формирования организма, обычно с тринадцати до пятнадцати лет. Самые опасный и уязвимый возраст: двое из пяти подростков умирали. Что бы не пробовали читающие и знахарки, помочь умирающим они не могли.

Материнский инстинкт – именно он подтолкнул метисов на бунт против своих владык, в те далекие времена, когда их племя служило черным магам. Никто точно не знает, как это было, но в книгах читающих есть записи. О детской смертности, когда из десяти выживал только один. О частой гибели взрослых, гонимых волей владык на охоту за монстрами, ради забавы и пополнения коллекций. И о великой скорби, что охватила всех матерей, лишая желания жить и словно сжигая тела изнутри. Все это поставило их вид на грань вымирания не оставив выбора и тогда, ради выживания, метисы подняли бунт, убили создателя и сожгли его замок. В книгах та ночь записана как «Ночь свободы». Но на этом ничего не закончилось. Степь запылала, сорвавшиеся с поводка кочевые племена начали резню, вспоминая старые обиды, и каждый хан захотел подчинить себе всех остальных; по степи потекли реки крови. И в этом хаосе никто не забыл о метисах и их «предательстве». Степняки и ученики верховного черного мага устроили охоту, желая полностью извести это племя. Охотники превратились в добычу, и хотя за каждую голову приходилось платить очень высокую кровавую цену, это никого не останавливало. А покинуть степь метисы не могли, так как святой престола объявил их вне закона, прировняв к порождениями тьмы. Все это в очередной раз поставило племя на грань вымирания и если бы не договор с свободными городами, то там бы их история и закончилась.

Тигр в очередной раз поймал себя на мысли: «как же тут все изменилось за прошедшую сотеню лет» – хотя сам еще не прожил и сорока. Сырость и мрак, господствующие в подобных местах, были изгнаны. Полностью переделанная сеть вентиляционных каналов снабжала квартал свежим воздухом, а хитроумная система из магических кристаллов и зеркал освещала улочки, принося под землю солнечный свет.

Мысли роились в голове охотника, создавая единую какофонию. Он думал обо всем и ни о чем конкретно, за этими размышлениями он дошел до дома. Дверь привычно скрипнула, шаг за порог и вот он дом.

Оказавшись внутри метис почувствовал наплыв чего-то доброго, теплого, светлого, как всегда после ночной охоты вернувшись домой. Туда, где можно побыть слабым и отдохнуть от дел и хлопот.

– Доброе утро, Вен, как прошла ночь? – спросила жена, обращаясь к Призрачному Тигру мирским именем.

– Доброе, все хорошо, – устало ответил он, стягивая сапоги. – За исключением небольшого сюрприза, но ты же знаешь – твой муж самый сильный, умный и красивый, а главное скромный, – добавил он, с улыбкой обнимая её.

– Уж конечно скромнее тебя пойди найди, даже среди читающих нет таких, – улыбаясь, согласилась Вада. – А как дела у Хорса?

– Хорошо, он у нас смелый да смышленый. Если так все дальше пойдет, скоро серебряный ранг получит, а там и до второго имени недалеко, – мечтательно заговорил Вен. – Я его послал в храм с донесением, скоро должен прийти. – Как будто дожидаясь снаружи именно этого, вошел Саламандр. – А вот и наш герой, гроза волков и тигрокрыс, – произнес охотник, добавив в голос торжественных ноток.