— Все его друзья, — сплюнул я. — Они хотят играть в око за око, только я не верю в это. Если кто-то придет за моим глазом, я отрублю ему руки и ноги.

Шестеренки в голове вращаются быстрее, теперь, когда мы вне непосредственной опасности, и я провожу рукой по своим влажным, грязным волосам и работаю челюстью. Тогда мы и не подозревали, что наша первая работа будет связана с еще большей паутиной дерьма. Насколько знаю, башня тоже была частью замка.

— До взрыва что происходило с компьютером? — спрашивает Джуд.

Кулаки сжимаются, чувствительные волдыри на руках пульсируют острой болью. — Меня взломали. — Я выдохнул, услышав удивленные взгляды, которые вызвало мое признание. — Это была Куинн, та девушка-хакер, которой я помогал.

Блядь. Блядь, она солгала мне. Ей не нужна была помощь.

Это моя чертова вина. Я подверг нас этой угрозе.

Мой взгляд падает на мертвую траву, не в силах выдержать, если друзья посмотрят на меня с разочарованием.

Вой сирены пожарной машины пробивается сквозь заунывный рев волн, разбивающихся о скалы, красные огни мелькают на верхушках деревьев. Спасатели с минуты на минуту достигнут вершины холма.

— Мне нужно на склад, — говорю я. — Моя квартира может быть под угрозой. Не то чтобы я хранил что-то важное на этом компьютере. Я закончил перенос всего из Гнезда на новую установку на складе два дня назад.

— Хорошо, возьми Джуда с собой. — Рэн отрывает свое внимание от отеля, чтобы прижаться к лицу Роуэн и крепко целует ее. — Я останусь здесь с Леви, чтобы разобраться с этим, Роуэн, вы с Айлой отправляйтесь к нам. Мы заберем тебя, когда закончим здесь, и встретимся на складе.

— Ты знаешь, что я чувствую, когда обращаешься со мной так, будто я сделана из стекла. — Ворчит Роуэн, не желая его отпускать. Она приподнимается на цыпочки для очередного поцелуя, и Рэн подчиняется. — Но я хочу убедиться, что с нашим домом все в порядке, так что наслаждайся этим моментом, когда я делаю то, что ты говоришь, без борьбы.

— Люблю тебя. — Говорит он ей в губы. — Если бы с тобой что-нибудь случилось...

— Эй. Это не так. — Она прикасается к его челюсти. — Мы все в порядке. Мы живы. Вот что важно.

Леви и я держим Джуда между собой, когда мы впятером направляемся на террасу, и Рэн остается позади, чтобы встретить спасателей. Ударная волна включила сигнализацию у половины из них. Я вздыхаю с облегчением, когда мой черный Mustang оказывается невредимым среди машин, выстроившихся в ряды парадного входа в отель.

Остальная часть нашей коллекции пострадала не так хорошо. Леви и Джуд застыли при виде своих мотоциклов, лежащих на боку, окруженных битым стеклом из выбитых окон. Должно быть, они были припаркованы слишком близко, когда произошел взрыв. В треснувшее лобовое стекло любимого Aston Martin Рэна впился кусок камня. Краска на других наших машинах потрескалась и поцарапалась от осколков, некоторые шины спустились из-за кусков металла, пронзивших их. По крайней мере, внедорожник Леви выглядит так, как будто он может ехать.

— Черт побери. — Бормочет Леви.

— Ты можешь позволить себе новый мотоцикл. — говорит Айла. — Лучше мотоцикл, чем твоя жизнь.

— Или твоя. — Говорит он серьезно, в его голосе проскальзывает намек на мстительного психопата.

Сияя глазами, Айла закрывает лицо Леви ладонями, когда он отходит от Джуда, и дарит ему яркую, слезливую улыбку. Маленький солнечный луч нашей группы не может быть погашен.

— Вернись ко мне.

— Всегда. — Он целует ее в лоб, прежде чем завладеть ртом.

Я помогаю Джуду ковылять к моей машине, и он ловит мой взгляд, горло подрагивает. Он не показывает свои истинные эмоции никому, кроме нас.

— Что это за вид?

Его внимание переключается на Гнездо.

— Отведи меня к Пиппе.

Я напрягаюсь.

— Попробуй еще раз. Ты просился в больницу, но сказал это странно.

— Отвали. — Мышца на его челюсти дергается. — Мне нужно ее увидеть.

— Ты там головой ударился?

— Просто сделай это, придурок.

Ворча, я сажусь за руль.

— Твоя реакция на травму, близкую к смерти, чертовски искажена, брат.

Он смотрит.

— Заткнись и веди машину, или я доберусь туда сам.

***

Стоя у квартиры Пиппы, я кошусь на Джуда боковым зрением, играя с пирсингом на языке по старой привычке.

— Я не понимаю, почему ты хотел приехать сюда.

— Нет, понимаешь, — бормочет он. — Мне просто нужно было ее увидеть.

— Ты мазохист. — Качаю головой и стучу снова, не заботясь о том, разбужу ли я ее соседей. — Я знаю, что ты дома! Твоя машина на парковке.