Думный дьяк понял, что государь обдумывает и замышляет возобновление военных действий с южными соседями. Вероятно, поэтому Шереметев тайно прибыл в Москву. Возницын успокоился, он уже неоднократно докладывал Нарышкину о крымских татарах и турках в Азовской крепости, которые активно торгуют русскими полонянами и полонянками: Посольский приказ непосредственно участвовал в их выкупе, освобождении и отправке на родину.

И Возницын рассказал царю о том, что только во время походов Голицына десятки тысяч русских попали в татарский плен, а крепость Азов является основным местом торговли русскими.

Также он отметил, почему походы на Крымское ханство оказались неудачными: переход по незаселённой сухой степи оказался слишком трудным испытанием для русской армии. Нужно использовать для походов на юг водные пути, и тогда Россия получит выход к южному морю.

– Ишь ты, какой сообразительный, – Пётр Алексеевич энергично подошёл к столу, где была раскинута карта, которую рассматривали его дядька-наставник, Тихон Никитич Стрешнев и Меншиков, – пойди сюда! Покажи на карте!

Дьяк осторожно шагнул к столу, посмотрел и провёл пальцем:

– Государь, на юг я вижу три водные пути: по Днепру, Волге и по Дону.

– Так-так. Иди домой.

Пётр, поискав глазами, схватил трубку и стал набивать её табаком.

Пётр Алексеевич продолжил задавать вопросы боярам, которые порой ставили их в тупик. Уже более полугода прошло с того момента, как он дал задание своему окружению на обдумывание и разработку плана для южного похода. Сейчас было заметно, что он принял сложное для себя решение и делал важные уточнения: у Прозоровского выяснял о состоянии казны и финансировании походов, а у Тихона Стрешнева о количестве войск; Ромодановского и Шереметева расспрашивал о подготовке к походам, маршрутам, судоходстве рек и речных флотилиях.

После смерти матери, царицы Натальи Кирилловны, царь уже неоднократно обсуждал с боярами противостояние с турками и татарами, о необходимости возобновления боевых действий и возможности, наконец-то, добиться выхода к Чёрному морю. Сейчас, после раздумий и советов, он готов утвердить предложенный план продвижения на юг двумя потоками: от Севска и Белгорода – стотысячной армией старого строя в низовья к устью Днепра для завоевания Крымского ханства и от Воронежа и Москвы – войсками нового строя к устью Дона с захватом Азовской крепости.

Молодой государь готовился к походу долго, после смерти матушки он терпеливо выяснял, отмерял, выспрашивал и боялся ошибиться в первом своём военном решении, а потом вдруг понял: ему уже двадцать два года, пора начинать. В таком возрасте Александр Великий завоевал Малую Азию! Время не ждёт! Завтра же он подпишет Указ и вручит его опытному воеводе Шереметеву.

Пётр задумчиво сосал трубку и рассеяно рассматривал своих бояр, оценивая и вспоминая их заслуги и недостатки.

Присутствующие бояре были возрастные, имели большой опыт ведения дел и заслуги перед государством, всегда были верны его семье и ему лично, не были замешаны в интригах. Пётр помнил их с детских лет как своих опекунов и советников матери, царицы Натальи Кирилловны.

Самому старшему из бояр, Фёдору Юрьевичу Ромодановскому, было уже пятьдесят пять лет, и он значительную часть своей жизни посвятил Петру, его безопасности и охране, выполняя наказ его отца, царя Алексея Михайловича.

Думные бояре, Пётр Иванович Прозоровский, Тихон Никитич Стрешнев, Лев Кириллович Нарышкин, связаны были с ним одной идеей – добиться выхода к Южному и Северному морям; Алексашка Меншиков предан беспредельно.

Пётр в упор, внимательно посмотрел на моложавого, родовитого боярина Бориса Петровича Шереметева. Тому было чуть больше сорока лет, высокий, голубоглазый, с открытым лицом и изысканными манерами, беловолосый, одетый по европейским правилам, с хорошим запахом и побритым лицом, он производил очень приятное впечатление, вызывал доверие и уважение. Когда-то он был оруженосцем отца Петра, Алексея Михайловича, неоднократно руководил походами на татар и уже длительное время был Белгородским воеводой. Отдалённость от Москвы избавила его от участия в заговорах и политических интригах.

Шереметев поднял голову, как будто оживая вопроса.

– Что скажешь, боярин, по плану похода на османов? – спросил Пётр.

Шереметев с достоинством качнул головой и произнёс:

– Государь, я готов исполнить царскую волю. План разрабатывался с учетом Вашего указания, он хорош и принесёт нам победу.

Пётр Алексеевич с удовлетворением, одобрительно кивнул и произнёс:

– Завтра будет объявлен царский Указ о наступлении на Крымское ханство.

20 января 1695 года начиная с раннего морозного утра и на протяжении дня неоднократно объявлялся Указ Первого Царя и великого князя всей Руси Ивана Пятого и Второго Царя и великого князя всей Руси Петра Первого: всем стольникам, стряпчим, дворянам московским и иным воинским людям с дружинами велено было собираться в Белгороде и Севске для помысла над крымским ханом. В указе предписывалось Большому воеводе Белгородского приказа боярину Шереметеву совершить поход Крымской большой ратью в низовья реки Днепра. О турецкой крепости на реке Дон в указе не упоминалось ни слова.

Русское царство уже более полугода скрыто вело подготовку к возобновлению военных действий на южных рубежах против Высокой Порты и Крымского ханства. Принципиальное решение о подготовке к войне было принято на всех уровнях: Первым Царём Иваном Алексеевичем, Вторым Царём Петром Алексеевичем и Боярской думой.

С осени дьяками Разрядного приказа рассылались грамоты всем разрядным и городским воеводам о проведении сбора ратных людей и готовности к выступлению в поход.