Лев Кириллович поплёлся к себе отдохнуть, ждать утра и приезда Петра. Утром чуть свет вскочил, привёл себя в порядок, справился о здоровье сестры, выслушал краткий доклад подьячего Посольского приказа, отдал необходимые распоряжения и направился в комнату царицы.

Наталья Кирилловна, утопая в подушках, высоко лежала на спине и, тяжело дыша, смотрела на просветы окна. Услышав открывающуюся дверь, повернула голову в сторону брата и улыбнулась уголками губ:

– Напугала ночью? Я сама не ожидала такого конфуза, будто воздух мне кто-то перекрыл.

– Обошлось, матушка-царица. Слава богу, – перекрестился Лев Кириллович.

– Нет, Лёвушка. Я сверчка давеча слышала. Не к добру это, – отрывисто и тихо прошептала Наталья Кирилловна. И добавила: – Петруша бы быстрее приезжал! Смотри, не досаждай ему рассказами обо мне. Может, всё и обойдётся. Не раз уже такое бывало.

Наталью Кирилловну уже несколько дней преследовала череда полудрёмных снов и видений из её прошедшей жизни.

Ей было девятнадцать лет, когда она впервые своей красотой и статью привлекла внимание царя Алексея Михайловича, а потом, на царских смотринах, тридцать шестая по счёту оказалась первой претенденткой в царёвы невесты и, наконец, второй женой русского царя.

Ласковые беседы боярина Артамона Сергеевича Матвеева, родственника и воспитателя, с настойчивыми просьбами отвлекать от горестных дум Алексея Михайловича после смерти его первой жены, она запомнила навсегда. Молодой красавице нужно было привнести перемены в жизнь сорокалетнего царя. И она старалась, и всё получалось: по её просьбам отменялись запретные приказы о танцах, пениях и играх во время пиров, а затем царским указом был создан профессиональный театр, спектакли которого соответствовали европейским традициям того времени и устраивались с декорациями, занавесом, оркестром, сценой и костюмами.

Она любила своего царя и в муках родила ему сына, наследника, нового царя российского. Она помнила предсказания Симеона, придворного астролога, который тихо сообщил царю, что их сын будет крепким воином, победит множество врагов, заслужит великую славу и станет самым значимым и почитаемым русским царём.

Трое суток длились её мучения, и 9 июня 1672 года в час ночи Большой колокол Успенского собора Кремля возвестил о появлении на свет их сына Петруши.

Ей вспомнился и стрелецкий бунт 1682 года, когда гневная народная толпа растерзала её воспитателя боярина Матвеева.

За прошедшую жизнь она растеряла близких и преданных людей, но сохранила жизнь Петра. Когда требовалось, она изображала покорность и без сожаления покидала Кремль ради спасения сына, ради того, чтобы из пугливого, нервного и психически неуравновешенного ребёнка воспитать волевого бесстрашного воина и великого царя.

Первыми воспитателями царевича, которые учили его думать по-русски, писать и читать, знакомили с историей родного государства, были думный дьяк Никита Зотов и подьячий Оружейного приказа Афанасий Нестеров.

Она создала будущему царю «потешные» войска, которые не только обеспечивали его безопасность, но и закрепляли военные навыки, ковали царский характер и дали возможность подбирать молодых единомышленников для реализации его дел и задумок.

«Потешные» войска создавались преданными царице людьми, а набор производился строго в определённом порядке. Позднее был построен «потешный город» Пресбург, в котором проживали принятые на службу подростки, их одевали в одинаковую форму и выплачивали жалование, а по мере взросления выдавали боевое оружие. Среди учащихся были дети придворных конюхов, сокольников, стольников, знатных семей: Голицыных, Стрешневых, Мещерских.

Обучением дворянских подростков занимались иностранцы, благодаря которым ученики смогли изучить по несколько иностранных языков; это открывало им возможности в дальнейшем обучении за рубежом.

Руководил обучением молодого «потешного» войска Ромодановский Фёдор Юрьевич, представитель рода Рюриковичей, ближайший друг царя Алексея Михайловича.

Когда количество учащихся «потешного» войска перевалило за три тысячи, их разделили на два полка: Преображенский и Семёновский – первые полки русской регулярной армии.

Царица сделала всё, что было в её силах: переиграла Софью, передала царскую власть Петруше, но он не хотел заниматься государственными делами, а всё возился с «потешными» войсками, строительством на Плещеевом озере «потешной флотилии», а потом увлёкся этой немкой – Анной Монс.

«Когда же он наиграется в военные игры и кораблики и займётся царскими делами, – подумала царица. Её время уходило, и она чувствовала это.

В письмах царица звала Петрушу к себе, пыталась чаще видеться с ними, но он удалялся: рвался то на озеро, то в Архангельск, то в Кукуй, немецкую слободу.