Посадочные гнезда в каменной руке оказались слишком большими – жемчужины из них выпадали. Но Харус не сдавался. Повинуясь одному жесту принца, Нея поставила перед ним тигель с расплавленным прямо тут же серебром – служанка оказалась весьма сведуща в школе огня.

– Тар, мне нужен твой лед! – потребовал Харус, аккуратно заливая серебро в гнезда с установленными в них жемчужинами.

Мысленно выругавшись и поразившись наглости брата, Тар сотворил на пальцах одну из слабейших техник школы льда «ледяное касание». Знали бы создатели этой техники, как ее будут использовать, перевернулись бы в своих могилах.

– Здесь! И здесь! И вот здесь! Все!

Когда три жемчужины заняли предназначенные им места, начерченная прямо на столе магема засияла тусклым светом. Огромная каменная рука в центре стола неуверенно шевельнула пальцами. Сжала их в кулак. Разжала.

– Да! Оно живое! Тар, смотри, оно живое! – радостно расхохотался Харус, смотря на свое создание взглядом отца, впервые видящего собственное новорожденное дитя.

– Рад за тебя, - кивнул Первый принц, отступив на всякий случай от магемы. Ритуалы достаточно просты и не требуют большого количества эмира, потому и практикуются слабыми одаренными, но весьма капризны. Чуть что неправильно рассчитаешь - последствия могут быть весьма неприятными. – И что это такое?

– Будущее, Тар. – Харус с нежностью повел пальцами по изрезанному магическими рунами каменному предплечью.
– Перед тобой первые ростки будущего! Самодвижущийся боевой голем. Как тебе такое?! Неуязвимый для оружия и техник. Они изменят лицо войны! Совершенное оружие! Настолько сильное, что войны потеряют всякий смысл!

Тар оптимизма брата не разделял.

– Совершенное оружие не отменяет войны, а делает их только более беспощадными и злыми.

Харус деактивировал магему, каменная рука замерла. Склонившись к ней, Второй принц стал внимательно изучать рунные цепочки и посадочные гнезда с мистическими жемчужинами.

– Значит, войны должны стать настолько страшными, чтобы люди боялись их начинать, - отстраненно бросил он, и недовольно скривился, заметив изъян в одной из использованных жемчужин.

– Сомневаюсь, что подобное возможно. Вся наша история – это история войн… - Обойдя заключенную внутрь магемы каменную руку, Тар с интересом провел пальцами по корешкам книг, сложенным тремя стопками прямо на скамейке. Все толстые фолианты, заключенные в плен качественных кожаных переплетов, оказались посвящены ритуалам и рунам. Что-то Тар читал, что-то - нет.
– Ты стал настоящим книжником! – попенял он брату, оценив собрание сочинений, место которому в библиотеке, а не на свежем воздухе.

– Это плохо?

– Нет, но за это время ты мог с легкостью взять шестую, а то и седьмую ступень боевого мастерства. А не торчать столько лет на своей пятой.

– Для моего истока, седьмая ступень – предел. Вершина! Да и тебе самому не надоела эта гонка за боевыми рангами? Одаренные слишком зациклились на войне! Они не видят тех перспектив и потенциала, что заложен в манипулировании эмиром посредством рун и ритуалов.

– Наш мир жесток, - равнодушно пожал плечами Первый принц. – Чтобы в нем выжить, нужно уметь убивать.

Тягу младшего брата к изучению ритуалов и рун он не разделял. Впрочем, и не считал такое увлечение предосудительным, недостойным настоящего лаэра, а тем более принца. Книжники тоже нужны. Просто чаще всего ими становятся слабые одаренные, с едва окрашенным истоком. А потенциал Харуса куда выше среднего. Намного выше, пусть брат это и скрывает.

Седьмая ступень – вроде бы звучит незначительно и не предполагает места в Палате Власти, но для девяносто девяти одаренных из ста - это недостижимая мечта. Монстры вроде их отца, с потенциалом и возможностью посягнуть на двенадцатую ступень, рождаются крайне редко. Да что там двенадцатая! Даже десятки рождаются раз в поколение! Большинство одаренных на всю жизнь застревают на пятой-шестой ступени, только мечтая о большем. Да и эту пятую-шестую ступень они получают в зрелом возрасте. Исключения случаются, но они только подтверждают правило.

– Расскажи это миллионам крестьян, мирно возделывающим землю или ремесленникам!
– парировал Харус. Выковыряв кинжалом дефектную жемчужину, он посмотрел ее на свет. Недовольно хмыкнул и отложил в сторону.

– Ты не крестьянин, брат мой. – Тар обвел руками внушительный сад. Несмотря на отсутствие поддержки сильных кланов, Оранжевый двор никогда не испытывал недостатка средств. Род скромных островных ларов почему-то мог позволить себе совершенно нескромные траты.
– Да и крестьянин мирно пашет землю лишь до тех пор, пока границы надежно защищены клинками имперских легионов. А внутренний покой империи охраняется законом. Будь он неладен! И наш священный долг, как представителей императорского рода, делать все, чтобы клинки легионеров были остры, а законы - справедливы.

От подобного заявления старшего брата Харус опешил настолько, что перестал возиться со своей каменной игрушкой.

– Старик тебя случаем не покусал? – уточнил он.
– Говоришь, как он!

– Вчера с ним встречался, - подтвердил Тар опасения брата.

– Оно и видно. – Потеряв всякий интерес к дальнейшему разговору, Харус вернулся к возне над каменной рукой. – Лицемер! А еще обвиняешь меня в недостаточной радости по поводу твоего визита, - попенял он брату.
– Если тебе нужна поддержка Оранжевого двора, то за этим иди к моей матери. Хочешь побороться за власть? Вперед, Вьюга! А я лучше займусь своими поделками.