Будучи «преобразованием формы без перемещения энергии», семантическое поле познает прежде любой материи: оно ее улавливает, видит и развертывает. Этот модуль следует сопоставить с тем, к чему когда-то интуитивно пришел В. Гейзенберг [15] , пусть даже ясно не осознавая всего открытия. Здесь вспоминается другое великое имя – Э. Шредингер [16] , предложивший знаменитое уравнение волновой функции (уравнение Шредингера. – Прим. ред.), а затем и понятие «коллапса волновой функции» [17] , многие аспекты которого так и остались непонятыми. По сути, физики удостоверялись в существовании некоторых аспектов реальности, но не находили им точных объяснений. Самостоятельные ценности ведут диалог в рамках общей информации, которая их образует, уточняет, противопоставляет и объединяет.

Элементарные знания онтопсихологии применительно к теоретической или ядерной физике, например к проблеме ДНК, этого агломерата атомов, порядка «глины» (под «глиной» подразумевается человек. По аналогии с “la creta mortale – бренная глина, человек”. – Прим. пер.), показывают, что проблема не в воссоздании человеческого тела во всех его элементах (это может сделать кто угодно), а в том, будет ли оно наделено самодвижением. Иными словами, будет ли искусственно созданное тело живым, самостоятельно мыслящим и рефлексивным, т. е. сущим, которое будет себя отражать. Возможно создание такой молекулярной, атомной, субатомной структуры, которая по своей организации будет сродни ДНК, вписанной в сложносоставную человеческую органику, но это еще не будет означать, что мы получим человека. Что же определяет отличие? Сборка. Современный цифровой мир производит всевозможные составляющие для компьютеров, автомобилей и пр., но при незнании способов сборки различных частей или нарушении технико-динамических пропорций между элементами, система не будет работать.

Способ сборки – это информация. Кто владеет информацией, тот может создать живое существо [18] . Имеется в виду информация, связанная с общей информацией жизни.

Следовательно, «онтология» есть дискурс о реальности как таковой, а не только о реальности как о существе, воспринимаемом в виде формы. Чистый интеллект, реагируя, выводит понятие формы из череды запечатленных видов [19] : в своей реакции интеллект выявляет существенную информацию, создающую данную реальность, лежащую в основе данного очертания. Это называется абстрагированием. Таким образом, понятие души упрощается до элементарной информации моей индивидуации и представляется формальным действием внутри проекта в рамках общей информации жизни, или бытия.

Современные науки шагнули далеко вперед со своими открытиями, о которых не могли помыслить Аристотель [20] , Фома Аквинский [21] и другие философы, которые, к примеру, утверждали, что «глаз видит». На самом деле, глаз ничего не видит и не понимает: понимание есть лишь форма контакта на уровне нейронов в четко определенной зоне головного мозга, где имеют место впечатления, импульсы, фотонные переменные. В ответ на них мозг осуществляет перевод и понимает, что перед ним – стакан. Именно головной мозг (выполняющий определенную операцию после стимулирования зрительных, слуховых и пр. клеток) определяет степень точности восприятия. Кроме того, после мы имеем дело с нейронным контактом в особой зоне головного мозга. Онтопсихологический анализ деятельности мозга выявил, что в итоге в восприятии [22] отмечается некий оператор, познающий, который проявляет себя на уровне состава, молекулы, но одновременно превосходит их. Знать это (интуиция [23] ) означает бытие внутри, это знание внутри бытия. В определенный момент мое знание в существовании, знание, основанное на восприятии, становится знанием в простоте бытия, потому что, несмотря ни на что, сейчас я есть. Из имманентности «быть» и «я есть» я могу познавать [24] .

Я опираюсь на множественный опыт различных народов, так как применял свой метод в разных культурах. Все так называемые великие люди всегда творили идеологию или науку в рамках одной страны, определенной культуры. На самом же деле, когда подготовленный ученый работает с арабами, монголами, мавританцами, жителями Сибири и т. д. [25] , социологические переменные раскрывают различные формы познания, из которых он выводит простоту знания. Благодаря чему ученый постигает, что всеобщая теория, или «универсальный ключ», может быть сформулирована лишь на основании знания об имманентности информации. Информации, которая, образуя бытие и существование, придает форму бытию. Бытие есть. Состояние, когда «бытие себя видит и себя желает», вторично, это уже нечто другое. Априорность заключается во фразе «бытие есть». В связи с этим, как только я, ученый, освободился от каких-либо стереотипных конструктов, мне удалось сформулировать эту элементарную формулу, которой я рад поделиться. Совокупность знаний, о которых шла речь, привела к постижению элементарности информации, общей и частной. Эта информация априорна для всякой материи, даже если мы постигаем ее вместе с материей.

Первая и последняя божественная или материальная «частица» – это всегда и исключительно информация, которая бывает внешней или внутренней в собственной бытийной и экзистенциальной однозначности.

Сказанное выше абсолютно не предполагает богословского или онтологического пантеизма. Действительно, бытие как таковое, несмотря на формы своего внешнего (ad extra) воплощения, остается цельным и неизменным в своем простом единстве, не имеющем частей, «до» и «после», «больше» и «меньше». Оно открывает принципы и проекты вне себя, оставляя неизменной свою бытийную благодать и тотальность. Непонимание этого означает незнание собственной идентичности.

Понятие интенциональности имеет множество значений [26] . Так, в юридической практике преднамеренное преступление отличается от неумышленного, в том числе на уровне ответственности и последствий. В области права более конкретным аспектом является интенциональность, именно она определяет степень тяжести преступления.

При этом если понятие интенциональности четко разработано в юриспруденции, то в области научной медицины и фармацевтики требуется уточнить конкретную роль интенциональности в развитии болезней.

Если обратиться к религиозной морали, то и здесь наличие или отсутствие греха определяется интенцией (намерением), то есть проявлением сознательного стремления, даже если за ним не следует внешнего действия.

Интенциональность [27] можно определить как целенаправленное действие, проект, вектор, импульс, сигнал (в физико-цифровом смысле), обращенный к результату. К примеру, человек (ученый, художник, философ, студент, ремесленник и т. д.) в самый первый момент познания испытывает любопытство: он чувствует зов, притяжение, что-то в нем снижает уровень индифферентности и являет себя для. Человек начинает «наличествовать для».